Телохранитель высшего класса Сэвидж после пережитого им тяжелого потрясения вновь приступает к работе. Но при выполнении очередного задания по защите клиента он сталкивается со странными и необъяснимыми происшествиями. После неожиданной встречи с человеком, смерть которого он видел воочию полгода назад, Сэвидж выясняет, что его собственная память играет с ним в какие-то злые и жестокие игры: он помнит то, чего не было, и не помнит то, что было. Вместе с воскресшим «мертвецом» Сэвидж начинает гонку с препятствиями в поисках истины.
Происхождение профессии, которой посвятил себя Сэвэдж, имеет предысторию, корни которой уходят с прошлое и теряются в мифическом тумане. Поначалу появились охотники, затем фермеры, затем в качестве смены — проститутки и политики. Можно, конечно, спорить о том, в каком порядке появлялись эти четыре древнейшие профессии, но то, что они были первыми, ни у кого не вызывает сомнения.
Как только возникла торговля, тут же появилось то, что необходимо защищать. И, таким образом, сэвэджская — пятая — профессия. И хотя никто не документировал первое появление ее на мировой арене, все же два случая иллюстрируют доблестные традиции.
Когда через четыреста лет после смерти Христа англосаксы завоевали Британию, то с собой они принесли германский кодекс абсолютного повиновения своему военачальнику. В первоначальной и окончательной трактовке кодекс обязывал вассалов, или комитатус, защищать своего вождя с честью даже после его смерти. Одним из блестящих примеров подобного рода повиновения своему господину является сражение на берегу реки Блэкуотер возле города Малдона в Эссексе в 991 году.
Грабившие побережье скандинавские пираты расположились на острове, который в отлив соединялся с берегом узкой дорогой. Местный британский военачальник Биртнот привел преданных ему комитатус к этой тропке и приказал викингам оставаться на месте. Враг бросил ему вызов.
Засверкали мечи. На дорогу пролилась кровь. Когда битва разгорелась, один из молодых солдат Биртнота трусливо повернулся и убежал. Другие же, решив, что это бежит сам Биртнот, тоже отступили. Остался на дороге только сам Биртнот и его телохранители.
В него попал дротик. Биртнот вытащил его и заколол им своего противника. Меч одного викинга отрубил его бойцовую руку. Беззащитный, теперь он не мог более сопротивляться, и был рассечен на куски. И хотя Биртнота более не было в живых, верные комитатус продолжали стоять насмерть, продолжали защищать его труп, мстить за его смерть и нападали на противника с еще большим упорством, проявляя при этом чудеса доблести. Смерть их была жестокой, но тем не менее радостной, потому что они не изменили кодексу верности.
Подлинный англосаксонский документ той поры, описывающий их героический разгром, завершается таким пассажем:
“Годрик часто бросал копья, направляя их острие против викингов. Он выдвинулся вперед из рядов своих братьев, был разрублен, и, упав, умер. Он был другом Годриком, не тем, который бежал”.
Эти двое Годриков представляют “конфликт принципала” в профессии Сэвэджа. Главной задачей комитатус являлась защита принципала. Но, с другой стороны, возникал вопрос: если дело является совершенно безнадежным, если военачальник мертв, должен ли телохранитель защищать самого себя, свою жизнь? Когда Сэвэдж дебатировал сам с собою по этому спорному вопросу, он вспомнил Акиру и случай из совершенно иной культуры, прекрасно иллюстрирующий экстремальные традиции пятой и наиболее благородной профессии.
В Японии эквивалентом комитатус были самураи. Эти воины-защитники начали занимать видное положение в истории страны через тысячу сто лет после наступления новой эры, когда местные военачальники, известные как даймио, нуждались в преданных воинах, чтобы нормально править своими владениями. Многие века главный военачальник, которого называли сегун, имел неограниченную власть надо всеми даймио. Несмотря на это, каждый самурай даймио чувствовал связь со своим местным господином. В 1701 году против всех этих сложных проявлений верноподданичества произошел инцидент, давший пищу для написания и создания одного из известнейших опусов легенд в Японии.
Троих даймио вызвали в суд сегуна, находящийся в Эдо (современный Токио) с приказами принести военачальнику обет верности. Но эти даймио были совершенно несведущи в этикете судебного поведения. Двое из троих стали искать помощи у специалиста по судебному этикету и манерам. Они завалили его подарками, и были вознаграждены ценными советами.
Но последний даймио, господин Асано, был слишком наивен, и не стал задабривать подарками инструктора по этикету, господина Кира. Тот почувствовал себя уязвленным, и в присутствии сегуна высмеял Асано. Публично униженный Асано, которому не оставалось ничего другого, как защищать свою честь, вытащил меч и ранил Кира.
Обнажить меч в присутствии сегуна было ужасным преступлением. Военачальник приказал Асано искупить вину собственным харакири. Даймио повиновался. Но его смерть не уладила спора. Теперь самураи Асано были повязаны неумолимым кодексом гири, свободный перевод данного слова означает “тяжесть долга”: они были обязаны отомстить за смерть своего господина, уничтожив человека, который начал цепочку инсинуаций и из-за которого был умерщвлен господин Асано, — господина Кира.
