Она прошла пешком от Пятой авеню до Лексингтон-авеню, тиская в кулаке записку. Снова прочла ее. Почерк незнакомый. Уверенный, с сильным нажимом, без наклона. Будто не написано, а напечатано. У самой Салли буквы пляшут, заваливаются влево и вправо. Вдобавок они такие мелкие, что в свое время Салли умещала на одной странице целую лекцию, на которую у других учеников уходило три-четыре страницы. Определенно, записка написана посторонним человеком. Салли проскользнула через вертушку у больничного входа. Мэгги уже ждала ее.
– Как самочувствие? – осведомилась Мэгги.
– Потряхивает что-то.
– Кто…
– Я – Салли, – сказала Салли и сунула Мэгги скомканную записку.
Мэгги только головой покачала.
– Вам, должно быть, несладко пришлось, Салли.
– Я очень извиняюсь. Не хотела беспокоить доктора по пустякам…
– Никакого беспокойства нет. Звоните в любое время суток.
Мэгги провела ее в прохладную смотровую комнату, где все – стены, потолок, мебель, ширмы – были белого цвета.
– Передохните пока. Доктор Эш занят с пациентом. Освободится минут через пять.
– Самое интересное, Мэгги, я не знаю, почему я здесь. Не знаю, что случилось, кто написал записку. Может, зря я пришла. Только отвлекаю доктора. Мне стыдно.
– Раз вы пришли, значит, причина точно есть. И нечего стыдиться, Салли. Доктор Эш вам поможет.
– Ох, скорей бы. Я боюсь. Пожалуйста, не закрывайте дверь.
Салли села на стул с низкой спинкой, прислонилась затылком к стене. Ее познабливало. Она всегда нервничала в больничной обстановке.
Через пару минут ее взбудоражил разговор из коридора. Две женщины, проходя мимо смотрового кабинета, заглянули внутрь. Одна была в больничной униформе, вышивка на кармашке гласила: «П. Даффи, медсестра». Вторая женщина была в обычной одежде. Увидев, как встрепенулась Салли, обе поспешно дали разворот на сто восемьдесят градусов.
– Это и есть мультяшка? – донеслось до Салли.
Судя по звукам, женщины разговаривали теперь в соседней комнате.
– Так Эш считает.
– Брр. Даже представить жутко.
– Успокойся. Мультяшек не существует.
– Да, но ведь Эш…
– Лучше вспомни, что было с Эшем, пока ему не попалась эта невротичка. Сама знаешь: любой психиатр рано или поздно устает от шизиков да типов с маниакально-депрессивным синдромом. Тогда-то он и начинает выискивать что-нибудь экзотическое.
– Думаешь, она простая симулянтка?
– Ну почему сразу симулянтка? Всякому известно: истерический невротик чувствует именно то, что требуется его лечащему врачу. И ведет себя соответственно. Все симптомы такому персонажу врач навязывает. Они ж внушаемые, невротики эти. А невротички – и подавно. Пока эта Портер не появилась, Эш сам в пациенты годился. Потому что чем лучше психиатр, тем выше для него риск заполучить синдром эмоционального выгорания.
Затем дверь закрылась, и Салли больше ничего не слышала. А может, ей весь разговор померещился?
Открылась другая дверь, и в коридор вышла худенькая девочка-подросток с затравленным взглядом, жидкими прямыми волосами и вся в прыщах. Девочку сопровождала Мэгги.
Салли поспешно опустила взгляд, чтобы не встретиться глазами с девочкой. Ей ни с кем не хотелось говорить. После услышанного от медсестры Даффи и ее приятельницы у Салли было одно желание – поскорее смыться.
Скоро за ней пришла Мэгги.
– Ну, Салли, как поживаете? – бодро начал Роджер Эш. – У вас все в порядке?
– Голова раскалывается.
– Несколько минут назад она себя нормально чувствовала, – встряла Мэгги.
Доктор Эш поднялся, лично усадил Салли в кресло.
– Что-то случилось, да?
– Я слышала разговор сестры Даффи и еще другой женщины. Они обсуждали расщепленное сознание. Сказали, истерические невротички все делают, чтоб врачу угодить. Чтоб симптомы… ну, это… совпадали. А я ничего такого не делала, доктор. Клянусь! Я не симулянтка. Я правда не знаю, что у меня в голове творится, но там ужас какой-то! Ад!
– Ох уж эта Даффи! Вот у кого язык без костей. Будь моя воля, я бы ее давно уже…
– Ой, как больно! Голова болит! Сил нет терпеть!
На темя давило что-то вроде бетонной плиты, мозги завязывались в узел. От боли волосы шевелились, тянулись к макушке, словно под действием статического электричества.
– Началось! ЭТО началось! Я ничего не могу сделать!
Роджер Эш взял Салли за руку.
– Не сопротивляйтесь, Салли. Расслабьтесь. Забудьте все глупости, что наговорили сестра Даффи и ее подруга. Мы это после обсудим. Мэгги, дайте, пожалуйста, стакан воды.
Салли еще видела, как Мэгги пошла за водой, потом перед глазами все поплыло, голоса врача и медсестры стали звучать будто издалека, а в голове закрутились в разных направлениях, на разных скоростях колесики. Меньшие колесики были встроены в б
Доктор Эш что-то говорил ей, тщился достучаться, однако Салли не могла удерживаться в центре. Ее зацепило вторым колесом, затем – третьим. Некоторое время она вращалась, потом – лежала без движения, наблюдая в центре мутное пятно. Ее затошнило, но прежде, чем наступил провал, Салли успела подумать: придет день, когда она сможет спросить: «Почему вы перегорели, Роджер Эш?»
