Остатки древнего индейского племени ревностно хранят свои тайны, как и их молодой вождь, принимающий облик чёрной пумы - кугуару. Лошадей они сменили на джипы, надели рваные модные джинсы, они бесшабашные и отчаянные, но эри не нарушают законов предков. Как же быть с той, которая переступила черту? Решать вождю, вот только готов ли он признать, что полюбил вопреки всему?
- Мам!!! Пап!!! - истошные мальчишеские вопли доносились из сада.
Когда до смерти перепуганные родители в совершенно дурном предчувствии выскочили во двор, ожидая увидеть или узнать нечто ужасающее, предполагая самое худшее - Брайан, которому в этом году исполнилось тринадцать, целый и невредимый, слезая с велосипеда, бросал на них нетерпеливые взгляды.
- В доме Вилсонов новые жильцы! - взбудоражено сообщил он им свою новость.
- Брайан, за эти двадцать метров, которые я пробежал - я потерял десять лет жизни. Я уже подумал невесть что, не приведи господи что-то с Ланой или с тобой, а у нас оказывается просто объявились соседи! - в сердцах бросил Уильям, укоризненно глядя на сына. - Посмотри на маму, на ней лица нет!
- Клянусь, Брайан Антуан Сайлас, ещё раз ты выкинешь подобный номер - и я лично сброшу твой велосипед в пропасть! - швырнув кухонным полотенцем, всё ещё не на шутку встревоженная, миссис Сайлас вернулась в дом. Следом за ней развернулся и отец.
- Но это же так важно! - показался на кухне возмущенный Брайан, ни капли не считая себя виноватым. - Вилсоны продали дом и уехали, а значит, Лана сможет забыть и стать нормальной, прежней.
- …Милый, она никогда этого не забудет, - горько покачала головой Мелиса, тяжело вздохнув. - Мы все очень хорошо знаем нашу Лану, и что у них было с Дереком Вилсоном.
- Мелиса, но первая любовь она такая - большая трагедия. В основном. Все как-то через это проходят и живут дальше, - заметил Уильям, обнимая жену за плечи. - Возможно, Брайан прав. Лана больше не будет сталкиваться с Вилсонами, появятся новые интересы, слухи и разговоры постепенно улягутся и всё наладится. Нам нужна эта надежда.
- Целый год, Уил! - тяжелый вздох матери снова повторился, - А она всё ещё переживает тот день. У нашей дочери мёртвые глаза. И я уже не представляю, что мы можем ещё для неё сделать.
- Она справится. По крайней мере, она оставила попытки себя убить. Время … время высушивает даже моря, высушит и это горе. Новости в нашем городе распространяются очень быстро и Лана конечно же услышит. Но пока мы не будем поднимать эту тему при ней. Брайан, тебе ясно? - Уильям строго взглянул на сына.
- Да, пап.
***
Даже сквозь занавески очень хорошо была видна женская фигура, маячившая среди деревьев. По всей вероятности, девушка и не пыталась спрятаться, предпочитая пока держаться на расстоянии.
- Интересно, это что местный дозор? - усмехнулся высокий статный парень, расставляя коробки. - Может, пригласить её на чай?
- Да уж, как-то странно всё это. Зачем она там стоит? - задумчиво протянул седеющий, но ещё моложавый мужчина, глядя в окно. - Судя по тучам, погода скоро испортится.
Где-то через час, стуча по крыше мелкой дробью, действительно забарабанил дождь. А вместе с ним кто-то робко постучал в дверь.
- Это она! Я сам открою! - не скрывая своей заинтригованности, легко вскочил на ноги молодой человек, широко распахивая дверь.
Девушка и вправду стояла за порогом. В светлом платье, на котором вблизи можно было разобрать рисунок - сиреневые цветочки. А ещё то, что с первого взгляда бросилось парню в глаза - это что она уже успела промокнуть и что у неё были самые печальные глаза на свете. По крайней мере, такой бездонной грусти он ещё ни у кого не встречал.
- Добрый вечер. Прошу прощения за беспокойство, - выдавила девушка в очевидном смятении.
- Входи, я Ной, - усмехнулись ей невероятно выразительные лучисто-серые глаза редкой и удивительной формы.
- Нет, спасибо, - испуганно покосилась она ему за плечо. - Моё имя Лана Сайлас. Наш дом за холмом в трёх километрах отсюда. Так что мы ваши ближайшие соседи.
- Тем более есть повод войти и познакомиться поближе, - парень разглядывал девушку с нескрываемым живым любопытством. Её потерянный вид продолжал будоражить его интерес. С одной стороны она казалась не от мира сего, с другой довольно милой. С большими светло-карими глазами, и такими длинными, кажущимися тяжелыми русыми волосами, как для её миниатюрных нежных черт.
- Нет, я не собираюсь входить, спасибо. Я лишь хотела спросить разрешения взять кое-что из вещей бывших хозяев. Я заметила, вы выставили коробки на веранду. Если позволите, я возьму кое-что на память.
- Да-да, конечно. Мы всё равно собирались всё это выбросить.
Больше ей ничего было и не нужно. Девушка целеустремленно направилась к коробкам, не глядя, включив свет на веранде прямо на ходу.
- Сразу видно, что ты здесь часто бывала, - протянул Ной, последовав за ней.
Но она больше не обращала на него никакого внимания, принявшись хаотично рыться в вещах. Вытащив полосатый вязаный шарф, старые мужские кроссовки и выдавший виды рюкзак, в котором оказались какие-то блокноты, журналы и папка из черного плотного картона. Эта папка заинтересовала её больше всего. Опустившись на пол, девушка вытряхнула её содержимое себе на колени. Оттуда выпало всего лишь несколько снимков. Схватив одну из фотографий, она со стоном прижала её к своей груди, зажмурившись словно от сильной боли, скрутившей её в узел.
