…Без четверти семь припарковав машину у Дома художников, отправляюсь к городскому парку, перед входом в который стоит «Копилка Памяти» нашего отделения Фонда культуры. Надо сказать, что она значительно отличается от копилки в Старом Мясте в Варшаве. Во-первых, она весит почти тонну. Подъемный кран нужен, чтобы ее похитить. Во-вторых, деньги можно извлечь, лишь подняв ее краном, именно тогда в дне открывается хитроумно устроенная дверка. В-третьих, копилка — под сигнализацией, и, в-четвертых, она освещается прожектором. Кроме того, нашу копилку охраняет местное отделение милиции, ночные патрули обязательно проверяют, все ли тут в порядке. Увы, мои опасения не оказались напрасными! Уже два раза были совершены попытки «очистить» копилку, но наша милиция сработала великолепно, хотя в конструкцию пришлось внести и некоторое дополнение в виде стальной решетки на пуленепробиваемом стекле. Оказывается, если со всей силы трахнуть по этому стеклу кувалдой, то и оно не выдерживает. Однако вот и майор, молодой человек в синем спортивном пиджачке, и его «парни», которые становятся по разным краям площадки, зорко поглядывают во все стороны. Мой верный помощник в «культурфронтовских» делах, Нина Петровна, высокая, симпатичная женщина, спешит, несет полосатый мешок для «кассы». Подкатывает машина с краном. Кран вздергивает копилку на тросах, на ее основание, как торбу на морду лошади, натягиваем мешок. Поворот секретной задвижки, и в мешок с глухим шумом и звоном ссыпается «валюта». На всю операцию уходит 15 минут. «Парни» из группы майора помогают нам донести деньги в одну из комнаток Кукольного театра, бывшей кирхи Луизы. Гипсовый Калинин, огромная, с козлиной бородкой, крашенная шаровой краской голова в очечках, стоящая на том самом месте, где некогда стояла св. Дева Мария, провожает нас сощуренным, дьявольски внимательным взором.
Итак, за дело. Нина Петровна расставляет на длинном столе десяток синих пластмассовых тазиков. С помощью милиции мы громоздим мешок на стол и вываливаем содержимое в эти тазики. Жмоты, думаю я, глядя, как тазики заполняются «медяками» и «серебрухой», пожалели денег на Кафедральный собор, реставрацию домика Канта, бюст Пушкина, на памятник «афганцам», а именно на эти цели собираем мы деньги. Но вот в тазики посыпались и рубли, трояки, «красненькие».
