От чего, спросите, усталому и чем занятому? Так если профессора нам ничего толком рассказать не хотят, нужно заниматься самому. Щитовая магия. Атакующая магия - проклятия взрывные, огненные, водные, электрические. Бытовая магия - чрезвычайно полезная вещь, причём не только в быту. Вот вы думаете, Диффиндо можно резать только ткань? А если горло? Ещё желательно уметь колдовать боевые заклятия невербально, то есть молча. Спрашивается, когда на всё это найти время и чем заняты все остальные, если их вдобавок хватает на квиддич?
***
Вот как-то вечером бреду из пустующего класса, где приспособился тренировать заклятия типа Инсендио или Флагелло, и встречаю по дороге девчонку-первокурсницу. Блондинка с Рэйвенкло. Но - змеиное молоко! - разутая. Босые ноги на каменном полу, и это в Шотландии в октябре месяце! Нужна хоть какая простейшая обувь. Так, в кармане есть два гусиных пера, но во что их можно трансфигурировать?.. Как полезно, оказывается, знать языки - среди тех тысяч слов, что загрузил мне в память Корней, есть и такое: чуни. Это, оказывается, обрезанные валенки. Скажите мне, откуда Бойцовому Коту Гагу вообще знать про валенки? Нет, вот где Алайское герцогство, в котором снег выпадает раз в три года по обещанию, и где валенки? А я теперь знаю и двумя взмахами палочки обращаю перья в пару чуней. "Надевай скорее" - говорю. Так, теперь согревающие чары. Совсем другое дело! Блин, а ведь я себе тоже такие хочу. В этом долбаном Хоге вечно всё мерзнет, ноги в первую очередь. За русского шпиона примут? Да пофиг веники, зато здоровый, а бодроперцовку свою сами пейте.
Ладно, думаю, это я зарубку на память сделал, теперь знакомиться надо.
- Гарольд Поттер, - представляюсь.
- Полумна Лавгуд, - отвечает рэйвенкловка, - но чаще меня называют полоумной.
Какой же, думаю, гадюшник этот Хогвартс. Человека срочно надо поддержать.
- А меня - ненормальным или психом. Но, по-моему, тебя правильнее звать Луной.
- Меня папа так и называет.
- А мое имя для друзей - Гаг.
- У меня нет друзей, - грустно говорит девочка.
Блин, возле меня же зона сплошного поражения. Любой близкий мне человек - мишень для Дамблдора. А что делать? Да гори оно всё огнём!
- Я хотел бы быть твоим другом, Луна.
Удивлённо смотрит на меня.
- Правда... Гаг?
Твёрдо отвечаю:
- Правда. Сейчас вот, например, провожу тебя к башне воронов, чтобы никто не цеплялся. А ты мне пока расскажешь, почему ходишь так поздно одна и без обуви.
Оказалось, на Рэйвенкло есть три дуры, малость её постарше. В учёбе они не блещут, на факультете уважением не пользуются, вот и решили показать свою значимость, издеваясь над первокурсницей. Дразнят, осмеивают. Прячут вещи Луны, а она и без того многое в Хогвартс не взяла - живёт без матери, откуда ей знать, как о себе позаботиться. Довёл почти до факультета, думаю, как дальше быть. Она посмотрела внимательно и говорит:
- Гаг, я вижу, что ты на самом деле мне друг. Но рядом со мной ты быть не сможешь.
- Верно, - отвечаю, - только не от того, что не хочу, а потому что рядом со мной быть опасно. Но я что-нибудь придумаю.
По дороге к гриффиндорской башне размышляю: что теперь делать? Понятно, что сам прямо помогать Луне не могу, а кто тогда может? Правильный вопрос - половина ответа, есть две близняшки, причём одна у нас учится, а другая как раз у воронов.
На другой день сразу после завтрака подхожу к Парвати:
- Мисс Патил, - говорю, - мне бы с вашей сестрой перемолвиться.
- Это какие же у тебя с ней секреты?
- Никаких секретов, и ты можешь послушать.
Подозвала она сестру, я к той и обращаюсь:
- Мисс Падма, у вас на Рэйвенкло на первом курсе... - договорить мне не дали.
- Эй, мы думали ты нам будешь в любви признаваться, а ты помоложе ищешь?!
Шебутные девчонки оказались. Это хорошо.
- Знаете, эту тему мы на 5 минут отложим, вы сначала вот что послушайте... - и излагаю ситуацию.
Падма посерьёзнела:
- Хорошо, это мы проверим.
- Тогда можно и о признаниях в любви. Должен признаться, девочки: быть рядом со мной очень опасно. Есть тут один бородатый любитель мантий тошнотворной расцветки...
Парвати подхватывает:
- В очках-половинках?
- И с колокольчиками. Так вот, он зачем-то из меня лепит свою шахматную фигурку, причем явно недолговечную. И в этом деле старому педе... - педагогу, да именно педагогу - очень мешает то, что у меня нет близких людей. Вот будь такие, он бы мягко так пригрозил натравить на них какую-то сволочь, и ходил бы я перед ним на задних лапках. А так и мозги мне зельями промыть не получается, и легилименцию он уже попробовал, больше не захочется, и через других не надавишь. Поэтому в ближайшие лет пять у меня не должно быть слабых мест.
Падма, задумчиво:
- Или пока этот педа... гог живой.
- Или так, да. Но это сложно.
Парвати пообещала:
- Мы подумаем.
