Пятая жизнь полностью

Вслед за подружками подошла мама с дочкой; потом девушка, сама не знавшая, чего хочет, но после Аниных уговоров пришедшая к выводу, что ей непременно нужны шорты, пляжный сарафан и очень сексуальная майка.

– Похоже, ты приносишь удачу, – довольно улыбаясь, Аня повернулась к Борису, – с утра стояла вообще «по нулям». Посиди еще; расскажи что-нибудь.

Подобная просьба всегда выбивала Бориса из колеи – без конкретной темы, мысли, почуяв свободу, забирались в самые потаенные уголки, и тут же рождали фантастическую картину огромного мира, который нельзя описать словами; в итоге он замолкал, становясь угрюмым и неинтересным.

– Посижу, – Борис пожал плечами, – все равно делать нечего.

– Может, я чего-то не понимаю… – Аня присела в свое кресло, – расскажи, как ты ищешь это свое «предназначение»?

– Никак. Оно должно явиться само – главное, пропускать события через призму поисков.

– А на что ты живешь? У тебя большие гонорары?

– Какие гонорары?.. Просто есть кое-какие сбережения, – Борису не хотелось вновь рассказывать порядком надоевшую историю церковного клада.

– Сбережения – это хорошо, – вздохнула Аня, – тогда и предназначение можно искать, а, вот, если… – она, видимо, хотела пожаловаться на судьбу, но у палатки остановилась очередная юная особа. Выбрав шорты, она решила их примерить, и юркнула в палатку; Борис отвернулся, разглядывая зеленоватую матерчатую стену. …Похоже, все-таки эта жизнь существует отдельно от «мертвого города», и не стоит искать точек соприкосновения – то была просто абстракция, ни на чем не основанная и не несущая никакой смысловой нагрузки…

Возникла предательская мысль, что человеку должно хватать общего восприятия мира, в котором надо просто жить, но сделав такой вывод, Борис сам испугался, потому что тогда его жизнь не упростится, а сделается бессмысленной.

…Может, не зря я придумал себе имидж писателя? Если, правда, написать книгу о том, что не стоит ничего искать в этом мире, ибо он прекрасен сам по себе? И за сюжетом не надо далеко ходить – та же Аня. Разве она не прекрасна в наивном желании поставить на ноги своего ребенка? Ей ведь только кажется, что она несчастлива из-за отсутствия денег, из-за ежедневного стояния здесь в любую погоду – ей надо помочь понять, насколько она необходима миру; помочь ощутить божественное, находящееся внутри нас, чтоб она почувствовала себя не бренным телом, а рекой, ветром, дождем, которыми когда-то была или еще станет. И солнце сделается не таким палящим, и воздух не таким душным, если научиться соприкасаться с ними, ощущать их любовь и заботу, как любовь и заботу ближнего…

…– Борь! Ау!..

Он обернулся. Покупательница в новых шортах вертелась перед маленьким зеркалом; при каждом ее движении сзади, словно хвостик, вздрагивал ярлычок, и Борис улыбнулся.

– Борь, скажи, правда, ей хорошо?

Борис слабо разбирался в моде, но, на его взгляд, шорты больше походили на панталоны, резко обозначив далеко не идеальные ноги, но чтоб подыграть Ане, он кивнул.

– Видите, девушка. Это мужчина говорит, так что берите.

В конце концов, девушка сдалась. Когда она отошла, Аня вытерла потное лицо.

– Язык уже отваливается каждого убалтывать., – она посмотрела на часы, – ладно, еще пару часов постоим и будем собираться. Хороший сегодня день – давно такого не было.

За эту пару часов день стал еще лучше – у палатки даже образовалась небольшая очередь, и Борис тоже оказался вовлечен в потрошение тюков и поиски нужных размеров. Это было в новинку, да и сами вещи радовали пестрыми цветами, от них исходил приятный запах, не испорченный потом или парфюмом.

Наконец людской поток стал редеть. Аня устало опустилась в кресло и с удовольствием закурила.

– Знаешь, такой выручки у меня не было за все время, сколько работаю здесь. Это, небось, ты наколдовал?

– Я?.. Да ты что!.. – но тут же Борис понял, что колдовство в ее понимании – просто расхожее выражение, как и бог (о нем, вроде, все знают, некоторые верят, но никто толком не представляет, что это такое), и не стал углубляться в тему.