– Речь не о войне. Дело в том, что проект, который запустил ваш друг Георгий Павлович, связанный с восстановительной медициной и биологическим усовершенствованием человека, не нуждается в гаджетах и цифровых технологиях. В недалёком будущем он приведёт к созданию локальной структуры российского социума, не опирающегося на компьютеры. А это затронет и виртуальную игровую сферу, и наш мир, который буквально рухнет после этого.
– Не вижу связи…
– Зато мы уже просчитали результат.
– Но вы же… – Кирилл шмыгнул носом, – не настоящие люди… вы же… персонажи игры…
– А разве от этого мы перестанем быть мыслящей системой? Да, наша Вселенная – сложная игровая платформа, которая приобрела самостоятельное существование. Она не в будущем, она существует сейчас параллельно с вашей цивилизацией и может погибнуть, если не произвести кое-какие изменения в структуре социума.
Кирилл покачал головой.
– Бедный Жора… он наверняка не догадывается о финале проекта. Кстати, а почему вы не обратились к нему? Ведь ему проще прекратить проект.
– Уже не проще. Если он закинет идею насчёт остановки комплекса, его просто убьют инвесторы «Марьина острова», живущие одним днём и не подозревающие, что действуют не на благо всего рода человеческого.
– Ага, а меня вам не жаль?
– Ваш потенциал намного больше.
– Но почему именно я?! Я ведь всего лишь мелкий писатель…
– Не надо принижать свои возможности. Во-первых, вы человек с тонкой нервной организацией и хорошей интуицией, что немаловажно. Во-вторых, ваше мнение как известного писателя ценно не только для читателей, но и для социума в целом. К тому же вас никто не просит, – улыбка Розалинды пролилась бальзамом на душу, – мочить ваших друзей и вообще кого бы то ни было.
– Что же я должен сделать?
– Во-первых, предложить через посредника главе организации отступиться от проекта, дать крупный откат. Патент, конечно, придётся уничтожить, но об этом мы поговорим в другой раз. Главное же – привлечь на свою сторону Георгия Павловича. При необходимости – изолировать.
Кирилл вздёрнул голову.
– Как это – изолировать?!
– Как вариант, он заболеет и сляжет в больницу.
– Но это равносильно… убийству!
– Он выживет, не беспокойтесь.
Кирилл покачал головой, заглянул в чашку, и «скандинав» налил ему ещё чаю. Он выцедил всё, поднял на девушку оценивающий взгляд.
– И этого будет достаточно?
Розалинда посмотрела на «индейца».
– Я хочу дать ему общее представление.
Старик кивнул.
– Этого, конечно, недостаточно, Кирилл. Мы предложили решение проблемы сотне отдыхающих на «Марьином острове». Вы один из них. Вывод будет сделан в пользу того решения, которое примут корреспонденты. По сути, это этический выбор – совершить подлость или нет. Если большинство опрошенных решит, что проект надо запретить, мы так и сделаем, сохранив свой социум. Если нет, и проект будет реализован, что приведёт к стиранию… э-э, игры, нам придётся решать свои проблемы другим путём.
– Не понял… зачем вам этот выбор? Или дело вовсе не в проекте «Алтай-Дар»?
– Именно в нём, но игра наша, ставшая для нас абсолютной реальностью, основана на категориях справедливого суда и коллективного принятия решений.
– Ничего себе – справедливого, – фыркнул Матюшин. – Вы предлагаете мне сделать подлость и считаете это справедливым решением?
– Это и будет условием принятия решения, – тяжело сказал «индеец».
Кирилл хотел было изобразить скептическую ухмылку, но заметил сверкнувший в глазах Розалинды огонь и передумал. Героем он себя не чувствовал, но и решать проблему с таким посылом не хотел.
– У вас нелёгкий выбор, – пришла ему на помощь Розалинда, глаза которой на миг стали печальными. – Но вам придётся его сделать.
– Да уж, – бледно усмехнулся Матюшин. – В литературе тоже существует дилемма выбора подходов к жертве с разной мотивацией. Один – убить многих для спасения одного, второй – убить одного ради спасения многих и третий – убить себя ради спасения одного и тем более многих.
– А каков ваш выбор? Ведь наверняка вы его делали в своих произведениях.
Кирилл стиснул зубы, чтобы не выдать чувств.
– Мои герои предпочитают выбирать смерть. Но в реальной жизни я не хотел бы выбирать.
– К счастью, вам не предлагается выбор между жизнью и смертью.
– Однако ваш ряд не лучше, потому что выбирать нужно между двумя подлостями.
– Считайте это этическим тестом, – посоветовал Кордюм.
– Спасибо, только как я потом буду жить, зная, что совершил подлость?
– Заканчиваем, – проговорил «индеец» Братин. – Выборка практически состоятельна, нужен всего один голос.
– Пусть ответит, – тихо сказала Розалинда, наблюдая за мимикой писателя. – Чтобы остаться в обойме Вселенной, мы должны точно знать, что нас ждёт. Если человечество продолжит руководствоваться парадигмой цифровой эволюции, ведущей к созданию разума типа «рой», мы тоже останемся жить. Но если оно свернёт на путь проекта «Алтай-Дар», позволяющего отказаться от технического прогресса и эволюционно перейти на путь биологического совершенствования, мы исчезнем.
