Ни в одном словаре нет таких слов, которыми можно было бы передать, что человек чувствует, когда летает. Я уж лучше не стану и пытаться описать это удивительное ощущение. Скажу только, что когда смотришь на поля и леса не с земли, а сверху, то они становятся похожи на географическую карту, но вместо тех нелепых красок, что бывают на бумаге, вы видите живые краски самой природы: яркую зелень лугов, покрытые зрелым хлебом желтые поля, переливающиеся под ветром, как волны, леса, освещенные солнцем. Из всех приключений этот полет над землею больше всего был похож на какое-то волшебство. Легко помахивая своими радужными крыльями, дети плавали между зеленью лугов и темно-голубым небом.
Пролетев над железною дорогою, по которой бежали поезда, над широкою рекою, где скользили парусные суда и пароходы, и над шумным городом Рочестером, дети спустились ниже и вдруг почувствовали, что им очень хочется есть. Странно, что голод у них сказался как раз в то время, когда они пролетали над большим фруктовым садом, где были видны спелые сливы.
— Да, конечно! — сказал вдруг Сирил, хотя до сих пор никто не говорил ему ни слова. — Но кража все равно будет кражей, даже если у тебя и есть крылья.
— Ты и вправду так думаешь? — ответила ему Джейн. — Если у нас есть крылья, значит, мы птицы. А если птицы нарушают законы, на это никто не обращает внимания. Ну, быть может, и обращают, а все-таки никто их не бранит, и в тюрьму их не сажают.
Опуститься и сесть на деревья было не так-то легко — крылья были очень уж велики. Но в конце концов дети кое-как устроились, а сливы и в правду оказались превкусными.
Дети успели уже съесть немало слив, как вдруг в саду показался толстый человек с палкою, бежавший прямо туда, где они сидели. По всем признакам, это был хозяин. Завидев его, дети вспорхнули с деревьев.
Садовник разом остановился и даже рот открыл от удивления. Издали он заметил, что в одном углу сада деревья качаются как-то неестественно. «Опять эти безобразники! Ну, я им задам!» — сказал он сам себе и тотчас же схватился за палку (в прошлом году мальчишки из соседней деревни показали ему, что за спелыми сливами надо смотреть в оба глаза). Но теперь, увидав радужные крылья, вспорхнувшие с деревьев, садовник подумал, что он сходит с ума, и это ему совсем не понравилось.
Антея, взглянув вниз, заметила, что хозяин слив стоит с открытым ртом и вытаращенными глазами, а лицо его постепенно становится желто-зеленым с красными пятнами.
— Не бойтесь! — крикнула она ему, и, запустив руку в карман, отыскала там монету в три пенса. Монета была с дырочкою — Антея собиралась надеть ее на ленточку и носить у себя на шее «на счастье». Но теперь, спустившись поближе к садовнику и порхая вокруг него, Антея сказала ему:
— Мы ели ваши сливы. Нам казалось, что это не будет кражей, но теперь я в этом не уверена. Так вот вам деньги за них!
С этими словами она подлетела совсем близко к перепуганному владельцу сада, положила монету в карман его куртки, а потом взмахнула крыльями и присоединилась к своей компании.
Толстяк грузно опустился на землю.
— Господи прости! — шептал он. — Это не иначе, как видение мне было. Ну, а три пенса-то? Вот ведь они! — Вытащив из кармана монету, он куснул ее зубом. — Это уж не видение! Нет, с нынешнего дня довольно мне грешить. От такой штуки на век отрезвеешь. Ладно еще, привиделось мне только что-то вроде птиц, хоть они и говорили человечьим голосом, а кабы еще что похуже?
Тяжело и медленно поднялся он с земли, пошел домой и так хорошо весь этот день обращался со своею женою, что та совсем повеселела и шептала про себя: «Господи, что это с ним приключилось!» Она принарядилась, надела голубую ленточку на шею и стала такой хорошенькой, что садовник сделался еще добрее. Таким образом, быть может, крылатые дети сделали хоть одно хорошее дело в тот день.
Но если так, то это хорошее дело и осталось единственным — ведь с крыльями так легко влететь во всякую неприятность, хотя, с другой стороны, если уж вы попали в скверную историю, то и выбраться из нее всего легче на крыльях.
Так, благодаря крыльям, дети благополучно выпутались из приключения со злой собакой. Подлетев к какому-то хутору, они спустились на землю и, прижав крылья так, чтобы их по-возможности было не видно, пошли попросить хлеба и молока (сливы-то оказались не очень сытными). Вдруг во дворе хутора на них бросилась огромная собака. Не будь крыльев, плохо бы кончилось дело. Но при первом же рычании, крылья были распущены, дети поднялись в воздух, а собака с яростным лаем принялась метаться и прыгать по двору, как если бы тоже собиралась взлететь.
Пробовали дети заглядывать и на другие хутора. Но даже там, где не было никаких собак, тоже не выходило никакого толку: при виде крыльев за плечами у детей люди так пугались, что могли только кричать от страха и ничего от них добиться было нельзя.
Было уже около четырех часов дня, когда дети, усталые и голодные, взлетели на плоскую крышу церковной башни и там устроили военный совет.
