Характерный почерк неуловимого киллера проявляется в целой цепочке заказных убийств, совершенных в разных концах Европы. Работающие над раскрытием этих преступлений следователи не могут выявить их причинную связь, пока к делу не подключается уже знакомая читателю группа спецназовцев Пастухова. Действуя сначала в Швейцарии, а потом и в Чечне, «солдаты удачи» не только ликвидируют киллера, но и выходят на след людей, подготовивших катастрофический по своим масштабам диверсионный акт против Российской армии…
Вы все хотели жить смолоду,
Вы все хотели быть вечными —
И вот войной перемолоты,
Ну а в церквах стали свечками.
В романах серии «Солдаты удачи» все события взяты из жизни. Мы изменили только имена героев. Почему? Это нетрудно понять: слишком тяжела и опасна их работа. Каждый из них всегда на прицеле, вероятность избежать смерти приближается к нулю… Имеем ли мы право лишать таких людей надежды на завтрашний день?..
Маленький швейцарский городок у предгорий Альп все еще был погружен в утреннюю спячку. Улицы, плотно застроенные домами с островерхими черепичными крышами, выглядели пустынными: провинциальная жизнь размеренная, неторопливая и тихая, как ход мельничного колеса на реке Ааре.
Последний четырехэтажный дом по четной стороне улицы рю де Флер, что находилась на окраине городка, резко отличался от своих соседей. Окна первого этажа были закрыты массивными металлическими ставнями, которые никогда не поднимались, над крыльцом и по углам дома на уровне второго этажа висели камеры видеонаблюдения, а на скате черепичной крыши неподалеку от слухового окна была прикреплена большая спутниковая тарелка, направленная в небо.
Утренняя тишина сонного городка вдруг нарушилась ревом мотора. На рю де Флер из-за угла вывернул антрацитово поблескивающий бронированный «мерседес» с темными стеклами. Он покатил по улице и замер точно напротив массивной дубовой двери того самого четырехэтажного дома.
Щелкнул замок, и на крыльце показались двое. Оба чернявые, одинакового роста, в одинаковых темных костюмах и туфлях и даже с одинаковым выражением на лицах: сосредоточенный взгляд, напускная суровость. Они внимательно оглядели улицу. Затем один подбежал к «мерседесу», распахнул заднюю дверцу и замер около нее. Второй поднес к губам рацию и сказал в нее что-то резко-гортанное.
На крыльце появились еще двое. Первый был огромного роста — детина с типично славянской внешностью, второй, напротив, кавказец — маленький, бородатый, большеносый. Детина встал спиной к рю де Флер, полностью загородив кавказца своим могучим телом. Тот прытко подскочил к дверце автомобиля, уже занес правую ногу, чтобы сесть на заднее сиденье, и в это мгновение его голова резко мотнулась вправо, в лицо телохранителя, стоящего у дверцы, густо брызнула кровь.
— Атас! Гони! — заорал детина, выхватывая из-под мышки пистолет. Он толкнул кавказца в спину, впихивая его в «мерседес», следом в машину прыгнул телохранитель с забрызганным кровью лицом. Машина с диким визгом сорвалась с места и скрылась за углом.
Телохранители с пистолетами на изготовку внимательно осматривали замершую улицу. Все слуховые окна чердаков были закрыты решетчатыми ставнями. Маленький городок все еще мирно спал.
За длинным обеденным столом сидела большая шумная семья. Во главе, как водится, старейшина рода — лысый толстый синьор шестидесяти лет с сиренево-красными прожилками на большом мясистом носу, по обеим сторонам от него — дочери, сестры, братья, дети, внуки.
Синьор почти ничего не ел. Лечащий врач прописал ему диету и строго предупредил, что, если синьор не будет ее придерживаться, с ним может случиться удар. Последнее время синьор тщательно заботился о своем здоровье и сейчас пил виноградный сок, слушал, о чем болтают его дети и внуки, и прикидывал, сколько он сможет заработать на предстоящей сделке.
Звуки портового города врывались в распахнутые настежь окна и балконные двери столовой.
Настроение у главы семейства было отличное. Через несколько минут он поднимется из-за стола и отправится в спальню, где проведет три часа сиесты со своей молодой женой. Первая, Анна, умерла полтора года назад, и теперь, когда кончился траур, он женился снова, на двадцатитрехлетней Паоле. Любит, любим, богат. А что еще нужно человеку для счастья? В пять сиеста кончится, он нежно поцелует Паолу на прощание и поедет на сделку.
Замечательная сделка. Синьор стал шевелить губами, подсчитывая в уме барыши. Неожиданно он резко дернул головой — так, будто в левую щеку ему впилась оса, — и вдруг с грохотом повалился на пол вместе со стулом. Женщины с криками вскочили из-за стола, бросились ему на помощь. Каждая из них подумала, что случилось то, о чем так строго предупреждал синьора врач, — апоплексический удар. Они склонились над синьором и тут же испуганно отпрянули в разные стороны. Из-под головы синьора по полу растекалась алая кровь.
