Алька высунулся из двери, и его сразу оглушил одуряюще свежий, терпкий аромат и ещё резче полоснула но глазам пестрота цветов, росших вокруг звездолёта. Они были в росе. Роса искрилась на листьях и лепестках, дрожала, пускала живые острые блики в глаза Альке и на гладкую обшивку корабля. Цветы были раза в два, в три крупней тех, что росли на Земле, а чуть поодаль виднелась целая роща цветов — высоченных, с Альку ростом, а то и выше. Возле них деловито и громко, как вертолёты, порхали бабочки и жужжали пчелы.
Заметив Альку, Леночка заулыбалась и помахала ему букетом:
— Иди сюда!
Алька спрыгнул с трапика в это многоцветное море и по пояс в росистой траве двинулся к ней и так вымок, что брюки прилипли к ногам.
— И я вымокла, не бойся! — сказала Леночка. К одной щеке её пристал голубой лепесток.
— А где Колёсников? — спросил Алька.
— Не знаю, наверно, у себя…
— А где Толя?
— Спит, видно… А почему тебя все это волнует?
Ну конечно же, произошло все так, как подозревал Алька!
— Значит, ты опустилась сюда без разрешения?
— Да забудь ты про свои разрешения и приказы! Здесь так замечательно! Здесь даже растут — посмотри на мой букет! — здесь даже растут синие розы…
А как они пахнут! Я ни разу не вдыхала такого запаха… — Её лицо горело радостью и отвагой.
— Здесь здорово! — сказал Алька, и сказал не потому, чтоб сделать приятное Леночке, а потому что здесь и вправду было здорово. Как во сне. Как в полной волшебств и превращений сказке. — Что это за планета?
— Откуда мне знать? Пролетала мимо, заметила крошечную планетку: вся многоцветная, пёстрая, с зеркалами озёр, которые пускают огромные зайчики, один даже попал в звездолёт и ослепил меня… Я снизилась, увидела столько цветов, ахнула и решила сделать посадку…
Алька не спускал с неё глаз.
— И ты сама включила тормозные двигатели?
— А то кто же! Колёсников? Я ведь назубок знаю назначение каждой кнопки и клавиши, и даже сложный механизм… Ну и посадила на планету корабль…
— Вот и подпускай девчонок к штурвалу! — покачал головой Алька. — Ох и достанется тебе от Колесникова! Ты хоть обратила внимание на то, что сказало электронное устройство возле двери?
— Я зорко следила за всеми приборами и автоматами… Выход был разрешён и даже желателен…
— А где же ты взяла ключ? Ведь Колёсников держит его у себя и никому не отдаёт.
— Совершенно верно. Но ты заметил, что этот ключик висит на длинной цепочке, похож на серебряную рыбку и очень красив. Ну так вот, накануне вахты я попросила у Колесникова поносить эту рыбку на шее вместо кулона…
— И он дал?
— Ещё как! Даже обрадовался, сказал, что эта рыбка красивее моего янтаря с ископаемой мушкой внутри… Я бы так хотела пожить здесь! И как можно дольше!
"Ну и хитра! — весело подумал Алька. — А что дверь звездолёта забыла закрыть, это можно простить ей».
— А ты б не хотел пожить здесь?
Алька пожал плечами.
— А ещё художник! — сказала Леночка. — Сколько здесь можно написать замечательных картин… Глаз от них не оторвёшь!
— Может быть… — замялся Алька. — Я буду писать… Я напишу… Но остаться здесь надолго? Ведь для жизни нужно и многое другое.. Что здесь ещё есть?
— Здесь есть цветы. Видишь, сколько цветов? Что тебе ещё надо?
Алька увидел большие ясные глаза, радостно глядящие на него, и пробормотал:
— Ничего больше не надо…
— Браво, Алик! — Леночка захлопала в ладоши. — Если Колёсников устроит голосование, давайте проголосуем"за»? Идёт?
Алька хотел сказать, что все это надо обдумать. Планета, конечно, очень яркая, живописная, но имеется ли здесь какая-нибудь пища не только для бабочек и пчёл, но и для человека? Растут ли здесь деревья, чтоб построить из них жильё?
Есть ли вода, годная для питья? Пожить здесь недельку-другую неплохо, но чтоб поселяться надолго… Однако ничего этого Алька не сказал.
— Идёт, — проговорил он, увидев её счастливое лицо.
И тогда Леночка поспешно взяла его за руку:
— Давай пройдёмся, я тебе кое-что покажу… Смотри, сколько здесь бабочек! И какие они! Вот бы сюда Толиного отца! Написал бы новый труд о бабочках этой планеты…
Леночка шла чуть впереди, Алька на полшага отставал.
— Смотри, какое озеро! Какие на нем огромные кувшинки, и какого цвета — голубые и алые! На Земле таких нет. А какие у них листья… Не листья — плотики! Тебе они нравятся?
— Нравятся. — Алька покорно шёл за Леночкой.
Ему все-таки было немножко не по себе, потому что он не знал, как поведёт себя Колёсников, когда проснётся. Алька предчувствовал — нет, он был почти уверен в этом! — что их командир выйдет из себя из-за такого самоуправства. В этом неприятно было признаться даже себе, но Алька слегка побаивался Колесникова…
— Давай покатаемся на листе кувшинки! — внезапно предложила Леночка.
— Ты что, серьёзно? Он же не выдержит нас.
— Прекрасно выдержит, я уже каталась.
Алька вытаращил на неё глаза.
— Когда же ты опустилась на планету?
— Часа четыре назад… Уже два раза купалась. И снова хочу. Здесь такая чистая, прозрачная и вкусная вода!
— И ни один крокодил не съел тебя?
