Ребята взяли штурмом один из грузовиков, одолев стоящих там солдат, и затем несколько часов пробирались из центра Москвы обратно к нашей школе № 545 на Дровяной площади, напротив Шуховской башни. Никто из моих одноклассников не пострадал, но все были в шоке и некоторые из них одобрили то, что я не пошёл вместе с ними хоронить Сталина.
Народы СССР и всего мира рыдали и сожалели об уходе великого фараона ХХ века. Запуганные советские евреи в своём большинстве беззаветно верили в товарища Сталина и горевали вместе со всеми. Зарубежные евреи, включая евреев Израиля, которых Сталин ненавидел больше других, также были в трауре. Они слали в Москву свои делегации и соболезнования по поводу смерти светоча коммунизма, надежды трудящихся всего мира, неутомимого борца за мир во всём мире и лучшего друга всех народов, физкультурников, железнодорожников, шахтёров и, якобы, защитника евреев.
Со стороны Кремля и Замоскворечья все подходы были плотно перекрыты, и народ шёл со стороны Белорусского вокзала и Трубной площади. Все витрины и окна на первых и вторых этажах были разбиты. Все магазины в центре Москвы были разграблены. Люди пытались пройти через магазины первых этажей и через квартиры вторых и кое-где третьих этажей, а также по крышам домов и даже через систему подземной канализации и взятых в подземные трубы речек, благодаря чему маленькие и большие люки оказались открытыми. Толпа сталкивала людей в эти люки до тех пор, пока люки не набивались доверху. Сзади напирали новые толпы, и никто не мог вернуться назад. Несколько суток над центром Москвы стояли шум и крики.
Только после процедуры похорон, на которые на Красную площадь никого, кроме кучки избранных и войск не пропускали, толпа начала рассеиваться. Улицы были оцеплены солдатами внутренних войск. Оттуда грузовики вывозили трупы, раненых и остатки одежды. Через несколько дней я сам видел машину, весь кузов которой был загружен ботинками, шарфами, варежками, галошами и шапками, которые потеряли живые и мёртвые «сталинские» ходоки. Шофёр грузовика продавал по дешёвке, а потом просто раздавал эти вещи рядом с Даниловским рынком, но в основном обувь была непарная.
У древних майя, скифов, египетских фараонов и дикарей Африки существовали обычаи, когда вместе с умершим вождём, царём или фараоном хоронили живых или только что убитых жён и слуг. Здесь же в Москве в жертву Сталину были убиты друг другом десятки тысяч людей, но никого из них не похоронили рядом с идолом. Человечество никогда до этого не знало такой бессмысленной и массовой истерии и жестокой тризны со смертельными жертвами добровольцев-рабов на похоронах палача своих родных и соседей.
Никто никогда не публиковал сведения, сколько тогда погибло народа. Говорили, что упырь Сталин забрал с собой на тот свет ещё 50 или 100 тысяч людей, которые добровольно принесли себя в жертву любимому идолу. Другие люди говорили, что Берия и его подручные специально устроили кровавую панихиду, открыв на мостовой люки в подземную речку Неглинку и дезорганизовав потоки нескольких миллионов людей, чтобы спровоцировать беспорядки и хаос. Это самоистребление русского народа напоминало массовую и вроде бы беспричинную миграцию крыс-леммингов вплоть до реки, где одно за другим гибли целые стада этих грызунов. Несколько дней наиболее активные и оглуплённые жители России ехали в Москву, чтобы затем попасть в давку и умереть как тараканы под ногами других людей.
Тогда, в марте 1953 года, я был единственным из всего класса, кто не пошёл прощаться с главным идолом Советского Союза и России. Прожив ещё 38 лет в той стране, я ни разу не был, ни на одной демонстрации, увильнул от принудительных работ в колхозе и на целине, и только два раза участвовал в субботниках по переноске мусора за ограду подшефной больницы для инвалидов необъявленных войн СССР. Это недостаточное участие в субботниках мне припомнили в анонимном письме, так некстати зачитанном на защите моей докторской диссертации.
Через неделю после похорон фараона Сталина новый Председатель Совета Министров Маленков открыл закрома Родины, и всюду в магазинах из огромных складов стратегических военных запасов появилось невиданное изобилие мяса, колбас, сыров, масла, конфет и шоколада. Кроме продуктов длительного хранения и разных консервов, в нашем угловом рыбном магазине появились недорогие осетрина холодного и горячего копчения и четыре сорта чёрной икры, и все в бочках. Четвёртый сорт с остатками рыбьего пузыря был дешевле красной икры, и его охотно брали работяги, чтобы закусывать водку.
Советские люди впервые после войны ели сосиски, колбасу, сливочное масло, ветчину и сыр. Никто и никак не вспоминал о Сталине – вроде весь вышел – и ладно. Надо отметить, что такого изобилия качественных и дешёвых продуктов, как несколько месяцев при Маленкове, в послевоенной истории Москвы больше никогда не случалось.
