ПЯТИМЕРНОЕ МЫШЛЕНИЕ
Ник Воллас
Из сборника рассказов под редакцией Пола Корнелла «ЖИЗНЬ В ВОЕННОЕ ВРЕМЯ»,
серия «Бернис Саммерфилд», 3-я антология
Перевод: Хацкевич Лиза
FIVE DIMENSIONAL THINKING
by Nick Wallace
from ‘LIFE DURING WARTIME’ – short story anthology edited by Paul Cornell, the third anthology in ‘Bernice Summerfield Series’
BS (Аn3)
2003
От переводчика
Вы спросите, что же это такое Коллекция Браксиателя? Ответ прост. Коллекция Браксиателя – это коллекция практически всего. На данный момент она располагается на небольшом планетоиде, ранее известном как KS-159, однако, сейчас носящем имя Коллекции. Её основатель и нынешний владелец – Ирвинг Браксиатель. Невероятно богатый, эрудированный человек, знающий практически всё. Созданием своей Коллекции он занимается уже десятки лет, хотя, что более вероятно, сотни лет. Профессор Бернис Саммерфилд на данный момент является штатным археологом в Коллекции. И внезапно размеренную жизнь в Коллекции прерывает практически невероятное событие.
Коллекция Браксиателя оккупирована войсками Пятой Оси. Но как такое могло произойти? Ведь, зная историю пространства и времени, Браксиатель специально выбирал место, находящееся вдалеке от подобных конфликтов. Отныне Бернис и её друзья вынуждены жить под управлением военного правительства.
(История взята из сборника Life During Wartime под редакцией Пола Корнелла).
ПЯТИМЕРНОЕ МЫШЛЕНИЕ
Ник Воллас
Детям часто говорят, что незнание не может навредить. Однако будучи ребёнком, ты в это не веришь. Потому что практически всё, что не знаешь, не осознаёшь, или не понимаешь – причиняет страдания.
Когда я была маленькой, в качестве наказания за плохое поведение я закрывала Ребекку в шкафу. Оставляла в темноте, в одиночестве, перекрывая доступ к новостям. И то, что Ребекка была всего лишь куклой, не уменьшало жестокости наказания.
Каким-то образом Ансон[1] узнал о Ребекке.
В последнее время Браксиателя не часто удавалось увидеть. Очевидно, что прибытие Ансона ускорило темпы его допроса. Когда я поинтересовалась об этом у самого Ансона – он ответил, что запер Браксиателя так же, как, бывало я свою куклу. Должно быть, удивление отразилось на моём лице, потому что, засмеявшись, он заявил мне: «Мы знаем о вас всё, профессор Саммерфилд».
В отличие от ситуации со шкафом, изоляция Бракса была объяснима, поскольку благодаря своему уму, Ирвинг являлся самым опасным человеком на этом шарике.
И мы все могли это наблюдать каждый раз, когда Ансон наносил визит в официальную резиденцию к Браксу. Он входил уверенной походкой решительно настроенного человека, а выходил похожим на обманутого носорога.
Ответ напрашивается сам собой. Ансон пытался серьёзно взяться за Бракса. Скорее всего, при всём своём желании понять Бракса, выяснить, что он собой представляет, ему приходилось ограничиваться словесными кошками-мышками. Результат, конечно, был нулевой.
Таким образом, мы имели представление о причинах неучастия Бракса в наших жизнях, но это не уменьшало страха перед неизвестным. Что же происходило на самом деле между ним и Ансоном? И всё ли с первым в порядке?
Можно с полным основанием утверждать, что с Браксом ничего серьёзного не случилось. Потому что, как я уже говорила, причиняет страдания то, чего не знаешь. А Браксиатель знал практически всё.
Так что, чего бы ни хотел Ансон от Бракса, он этого так и не получил. И именно поэтому маршал вновь отправляет меня поговорить со своим заключённым. На первый взгляд это выглядит как дружеское предложение и в то же время, похоже на фарс. Я это знаю, и Бракс это знает. Однако плюс в том, что я смогу, наконец, его увидеть. И тотчас, как только открывается дверь, часть моих страхов отступает. Исчезают все необоснованные опасения о немыслимых пытках и членовредительстве. Его кожа не тронута, волосы на месте, так же как и все остальные части тела. Даже не верится, что буквально в прошлом году, он перенёс обширное оперативное вмешательство на лице[2]. Два стула стоят там же, где и в прошлый раз.
Грех не воспользоваться шансом, выпить вместе чая и немного посплетничать, забыть о больших окружающих нас неизвестностях. Я рассчитываю именно на подобное развитие событий, этого я хочу от Бракса, это то, что мне отчаянно необходимо в данный момент. Минутку человечности.
Но я не ощущаю любви.
Бракс улыбается, когда я рассказываю ему о партии Оливера Нормана[3]. Он улыбается, но в его улыбке нет и искры тепла. Безучастная улыбка человека, мысли которого целиком поглощены другими вопросами. Вскоре я узнала, какими именно.
«Маршал Ансон», – говорит Бракс – «удивительный человек».
«Да», – подтверждаю я. – «Он сравнил тебя с куклой, которая у меня когда-то была. Той самой, которую я иногда запирала в шкафу. И, по-моему, ты обещал не рассказывать эту историю никому, никогда и ни при каких обстоятельствах?»
«А», – говорит Бракс.
