— Назад! — закричал кто-то. Марк заметил, как заблестел металл в расположенных невдалеке зарослях, и суетливо развернувшийся отряд поскакал к ущелью, только что оставленному им; а следом галопом выезжали на дорогу десятка полтора римских всадников, преследуя отступавших. Неожиданно одна из лошадей преследуемых, заржав, взвилась на дыбы, едва не сбросив всадника; а Марк тут же почувствовал удар в спину и резкую боль в левой лопатке. Обернувшись, он увидел торчащее за плечом древко стрелы — он был ранен, и это было плохо. Сикарий даже не мог досадовать на себя: нельзя было ожидать, что всадники будут вооружены луками, но, несомненно, следовало ещё ждать атаки дротиками, а потому необходимо было выбрать наиболее удобное для боя место в узком ущелье, куда они влетели на полном скаку. Марк, скакавший последним, окликнул своих боевых друзей по Гамале, предложив остальным уходить от погони, и ему не стали возражать: никто не мог рисковать миссией. Друзья выдернули стрелу, застрявшую в кости; после резкой боли движение левым плечом стало более доступным, но достаточно болезненным и досадно раздражающим.
Выбрав узкое место на подъёме дороги за поворотом, они спешились, готовые к обороне; появившимся преследователям было тесно на лошадях на неширокой дороге, что вынудило их тоже спешиться и готовиться к бою в пешем строю; такое развитие событий, хотя и не оставлявшее большой надежды уцелеть, было на руку сикариям, так как, уничтожив даже половину римлян, они могли обезопасить делегацию. Старые бойцы обнялись перед боем, на всякий случай прощаясь друг с другом, а Марк, понимая, что глупо делать наставления или просить о чём-либо друзей, ни в чём не уступавшим ему, всё же попросил:
— Берегите силы.
— Стареешь, Марк, — усмехнулся Никанор.
— Почему это? — нарочито обиделся тот.
— Ты стал недоверчив, — поддержал товарища Михаил.
Улыбнувшись шуткам, сикарий тут же с досадой отметил неутихающую боль в левом плече. Легионеры, хотя и спешились, но всё равно вынуждены были тесниться, не имея возможности атаковать широким фронтом, и их атака началась метанием дротиков, также оказавшимся безрезультатным; но сикарии, наоборот, оказались от этого в выигрыше: опустившись на колени и прикрывшись щитами, они остались невредимыми и, более того, оказались вооруженными дротиками, которые и не замедлили применить в ответ, в результате чего появились первые жертвы среди нападавших. Солдаты вынуждены были принять рукопашный бой на невыгодных условиях, а узость ущелья давала возможность зилотам удерживать фронт, не допуская окружения; и хотя биться приходилось одновременно против двоих, а не одного противника, они могли рассчитывать на успех при своей тренированности и стремительности ведения боя.
Превозмогая боль, Марк удручённо думал, что потерял былую живость из-за ранения; но половина легионеров всё же была выведена из строя. Однако и ярость атак не ослабевала, а сражавшиеся зилоты не могли позволить себе отступление, сохраняя темп боя, которому вдобавок мешали тела убитых и конвульсии изувеченных воинов, пытавшихся вправить обратно выпавшие внутренности из распоротых животов, глазные яблоки из рассечённых глазниц или ползком волочащих свои неподвижные конечности.
