Подруг не выбирают. Даже таких, как Лизка… Женихов не проверяют. Даже если это Лизкин жених. Эти простые правила Маша Литаврина выучила наизусть. Но чего не сделаешь во имя женской дружбы?! Впрочем, надо отдать должное Лизавете – на этот раз подруга сменила ориентиры и вместо пухлого «кошелька на ножках» выбрала настоящего красавца. Такого не грех и проверить. Главное, чтобы Маша не капитулировала перед прекрасным принцем сама. А то женская дружба такие вещи не прощает!
Лехе кажется, что, когда я жму на тормоз, машина на полном ходу влетает в бетонную стену. Да, у моего инструктора по вождению своеобразное чувство юмора. Смотрите и учитесь, сейчас я покажу вам высший пилотаж! Медленно отпускаю сцепление и нежно-нежно трогаю педаль тормоза. Вуаля!
И учебная «десятка» плавно остановилась у бордюра! Леха едва не влетел в лобовое стекло, но ухватился за ручку дверцы.
– Молодец, Маш. Сегодня ты просто превзошла саму себя! – едко произнес он.
Инспектор ГИБДД, принимающий экзамен по вождению, кашлянул у меня за спиной и протянул документы. А это могло означать только одно…
– Не сдала? – выдохнула я, взглядом приглашая Леху оценить творящийся здесь беспредел.
– А как ты хотела? – Леха невозмутимо принялся загибать пальцы: – Забыла пристегнуться, полмаршрута проехала на ручнике, заглохла под знаком и чуть не сбила пешехода!
– Да он выскочил, как черт из табакерки!
– Тот дедуля с бидоном?! Да ты прикалываешься! – Леха покровительственно похлопал меня по коленке. – Вот ты брюнетка, а машину водишь, как типичная блондинка! Ты случайно не крашеная?
Если верить известному радиоафоризму о том, что шутка, повторенная дважды, в два раза смешнее, я сейчас должна просто помереть от хохота, потому что слышу эту «остроту» раз в сто пятый.
– Почему же крашеная? Это мой натуральный цвет, – натужно улыбнулась я, открывая дверцу машины.
На тротуаре в ожидании своей очереди на экзекуцию топтались курсанты. Дама маленького роста прижимала к груди диванную подушку. Девица в мини-юбке, опасно покачиваясь на высоченных шпильках, старательно красила губы. Нервно курили трое парнишек в идиотских рэперских штанах, тех, что болтаются где-то в районе коленок.
– Ну, как? – подскочил ко мне один из рэперов.
Вместо ответа, словно белым флагом, я помахала ведомостью. Парнишка участливо поцокал языком:
– Типа не сдала? И в который раз?
– Во второй, – ответила я честно, как путана клиенту.
– Ну, ничего, в следующий – уж обязательно!
С сомнением кивнув, я поплелась к метро, но не успела сделать и пары шагов, как позади послышался оклик инструктора:
– Эй! Рассеянная с улицы Бассейной! – Он высунулся из открытого окна «десятки». – Ничего не забыла?
Вот голова садовая! Оставила в машине сумочку. Впрочем, сумочкой этот парашют можно назвать весьма условно. Изрядно потрепанный, с мультяшной аппликацией и остатками разноцветного бисера на замызганных ручках – сей аксессуар давно не имел ничего общего с модными тенденциями и здравым смыслом. А я все не могла расстаться с нелепой торбочкой. Она навевала оранжевое настроение.
Пришлось вернуться.
– Тяжелая! Там кирпичи? – Леха сделал вид, что собирается расстегнуть молнию.
Я рывком выхватила сумку из его хищных лап и любовно прижала к груди.
– Нервная какая! Золото партии у тебя там, что ли?!
Кошелек с тремя сотнями, допотопный мобильник, косметичка – терять нервные клетки абсолютно не из-за чего. А так напряглась я просто потому, что не люблю, когда трогают мои вещи.
На город ватным одеялом опускалась жара. Автомобили томились в пробке, как кусочки рагу в попыхивающей кастрюльке. Пестрый поток людей устремился к источнику живительной прохлады – входу в метро.
Я сдула челку со лба. Ну и пекло! Хотя, пожалуй, еще нет и двенадцати? Намереваясь узнать время, посмотрела на дисплей мобильного. Ух, ты! Семь пропущенных, и все от Лизки. Щелкнув кнопкой, я набрала ее номер.
– Твой маскировочный куст еще жив? – строго спросила Лизка.
Не то чтобы я была такой уж безудержной охотницей за всякой дичью. Плащ в виде маскировочного куста достался в качестве рекламного дара журналу, в котором я когда-то работала. Эта престранная штуковина долго пылилась на одной из редакционных полок, потом поучаствовала в праздновании Хеллоуина, да так и осела в недрах моего балкона.
– Зачем тебе маскировка? Неудачно подстриглась? – съязвила я. – Не переживай, волосы не зубы – отрастут!
– Нет, это бред… Есть идея получше, – задумчиво проговорила Лизка и добавила решительно и даже как-то кровожадно: – Что ты делаешь сегодня вечером? Хочу пригласить тебя в одно место!
– В качестве маскировочного куста? – испугалась я.
– В качестве моей лучшей подруги! В шесть, в той итальянской кафешке на проспекте, помнишь? У них там панакота сумасшедшая!
И, не дожидаясь моего ответа, Лизка отключилась.
Ненавижу, когда она так делает. Интересно, почему Лизке даже в голову не приходит, что я могу отказаться? Не пойду! Да и с какой радости мне тащиться на другой конец города? Настроение хуже некуда. Хотя «сумасшедшая» панакота – это аргумент…
Иногда Лизка меня просто бесила!
Она называла мутью мой любимый фильм «Черная кошка, белый кот» Кустурицы, изображая рвотные позывы.
Путала Джейн Остин с Джейн Эйр.
Ежемесячно оставляла в салоне красоты сумму, равную годовому бюджету небольшого африканского государства. Причем тратила эти деньги на какие-нибудь обертывания цветками папоротника, собранными тайскими девственницами на растущую луну.