Пятна на солнце полностью

Вернувшись к себе, Сорокин собрал личный состав подразделения. Разбившись группу на пары, они разъехались по местам возможного появления ракетчиков и всю ночь засели на крышах домов, рассчитывая засечь места пуска ракет. Прошло около часа, и в небе загудели немецкие самолеты.

— Александр Михайлович! — громко закричал водитель, сидевший с Сорокиным. — Видите на крыше человека?

— Вижу, — ответил Сорокин и быстро побежал в сторону окна, ведущего на чердак. Вслед за ним бросился и водитель, доставая из кобуры «Наган». Будучи на улице, они увидели, как на крыше соседнего дома что-то хлопнуло, и в небе появилась красная ракета. Через минуту оказались около нужного им подъезда.

— Берем живыми, — приказал Сорокин водителю.

Из подъезда вышел мужчина средних лет. В руках он держал небольшой кожаный портфель. Оглядевшись по сторонам, он что-то крикнул в темноту подъезда и направился по улице.

— Это — твой, — тихо произнес Сорокин.

Водитель с «Наганом» в руке бросился вслед за мужчиной. Прошло несколько томительных секунд, и из подъезда вышел второй человек и направился в противоположную сторону. План задержания возник моментально: Сорокин обогнул дом и вышел ему наперерез. Тот шел, не обращая никакого внимания на одинокого гражданина, который торопливо шел ему навстречу. Когда они поравнялся друг с другом, Александр резко выбросил руку вперед, целясь в лицо диверсанта. Удар получился сильным и неожиданным. Мужчина взмахнул руками и повалился на землю. Пока он приходил в себя, Сорокин сумел «оседлать» его и связать ему руки за спиной.

Александр подвел диверсанта к автомашине и увидел водителя, который с «Наганом» в руке сопровождал мужчину с портфелем.

— Вот, товарищ капитан, принимайте эту сволочь, — произнес водитель. — Вы бы только видели, как он визжал и кусался.

Шофер показал ему руку.

— Что у вас в портфеле? — спросил капитан мужчину.

— Не знаю, это не мои вещи, — ответил тот. — Я учитель геометрии в шестьдесят третьей школе.

Сорокин достал из кобуры пистолет и взвел его.

— Есть приказ наркомата внутренних дел: лиц, застигнутых при совершении диверсии, мародерства, распускающих пораженческие слухи, а также воров, уличенных в совершении преступлений, расстреливать на месте без суда и следствия.

Мужчина вздрогнул и выронил портфель из рук.

— Посмотри, что там? — приказал Сорокин водителю.

Тот открыл портфель и вывалил его содержимое на землю. Вместе с какими-то записями выпала и ракетница.

— Вот тебе и учитель геометрии, — произнес шофер.

— Теперь посмотри, что у этого в карманах, — снова попросил он водителя, стволом пистолета указав на второго мужчину.

У того в кармане оказался «Браунинг».

— Поставь их к стене, расстреляем прямо на месте.

Мужчина, с ракетницей неожиданно схватился за сердце и стал медленно оседать на землю.

— Подними его, — приказал Сорокин шоферу.

«В кого стрелять? — подумал Александр. — Наверное, в того, что с пистолетом. Вряд ли он сразу «развалится»».

Это был старый и не раз проверенный способ «колки», распространенный среди оперативных сотрудников НКВД. Расстрел на глазах соучастника преступления, вид крови, нагоняет столько страха на человека, что он моментально ломается и начинает рассказывать то, что не рассказал бы в обычных условиях. Но для этого нужно обязательно выбрать того, кто слабее духом.

Водитель с трудом поднял мужчину с земли и прислонил к стене дома. Тот стоял белый как мел. Неожиданно из одной его штанины на землю заструилась влага, но он этого не замечал. Второй диверсант молча взирал на своего товарища, по всей вероятности, презирая его за слабость.

— За совершение диверсии в отношении государства я приговариваю вас к смерти, — произнес Сорокин и выстрелил в мужчину, у которого был пистолет. Пуля угодила в голову, разбросав по стене мозги и кровь. Александр тут же подскочил к другому мужчине и сунул ему пистолет в рот.

— Адрес, где ты брал ракеты? — закричал он ему прямо в ухо. — Говори или убью.

— Я все скажу, только не убивайте меня.

— Говори, сволочь, — еще громче закричал Сорокин, дико вращая глазами. — Говори! Не слышу!

— Улица Солидарности, дом шесть.

Сорокин опустил пистолет и посмотрел на мужчину, который упал на землю. Тело его содрогалось от рыданий. Через мгновение у него началась истерика. Он катался по земле, выкрикивая проклятия в чей-то адрес.

— Дай ему воды, пусть успокоится, — сказал Александр водителю, усаживаясь в машину.

В конце улицы показался наряд милиции. Сорокин вышел из машины и, предъявив им документ, велел забрать труп расстрелянного диверсанта. Посадив в машину второго мужчину, они поехали к себе в подразделение.

«Вот и улица Солидарности, — размышлял Александр, двигаясь по ней. — Вон тот, по всей вероятности, и будет домом номер шесть».

Прежде чем брать диверсанта, Сорокин решил посмотреть на дом. Ему нужно было определиться, необходима ли будет дополнительная помощь при задержании немецкого диверсанта.