Я никогда не спрашивала об этом. В нашей семье не велись задушевные разговоры, и в те редкие случаи, когда мама пыталась выспросить что-то про мои отношения и мальчиков, которые есть в окружении, я терялась и замыкалась в себе, потом что не знала, как ведут себя в подобных случаях мамы и дочки. Что обсуждать нормально, а что за гранью? Но сейчас, когда в моей жизни появился Саша, мне хотелось узнать, как бывает у других. Ведь родители тоже, наверно, когда-то любили друг друга.
— Валера учился вместе со мной. Красотой не блистал, но был очень умным. Мы с подружкой у него часто списывали, и она говорила, что он славный малый, даже была в него влюблена. Только он на неё внимания не обращал, ему больше нравилась я. Но у меня был ещё один ухажёр, я даже с родителями его познакомила. Но ухажёр был да сплыл. Другую нашёл. А я ему назло решила, что через год уже буду замужем. Выбирать особенно не приходилось, рядом был только Валера. Помню, подружка моя всё плакала и умоляла не портить ему жизнь, мол, он достоин любви, а ты его не любишь. «Ты что ли любишь?» — спросила тогда. «Люблю», — говорит. И покраснела как рак. Ну, любишь-не любишь, только дело было уже решёное. Я Валеру привела к родителям, отец сразу сказал: «Перспективный», — и я поняла, что выбор сделан правильный. Через полгода после расставания с тем дуралеем мы с Валерой и расписались.
— И что тот — не объявлялся?
— Нет. Он из Москвы очень быстро уехал куда-то в Америку, и больше я о нём ничего не слышала.
— Значит, зря мстила? — грустно подвела итог я.
— Ну почему зря? Смотри, как всё удачно сложилось: бизнес, статус, дом, ты...
Мне стало обидно, что в этом списке я оказалась на самом последнем месте, однако свои эмоции пришлось проглотить, чтобы задать ещё один вопрос.
— А как же вы жили... без любви?
— Девочка моя, — мама подошла и опять погладила меня по голове — так, как гладят бестолковых щенков, понимая, что ждать от них большего не приходится. — Мне всегда было с ним очень комфортно. Он отлично вписался в мою жизнь.
Она так и сказала — «вписался». Ей ведь было тогда чуть больше, чем мне, а она уже рассуждала настолько расчётливо: о браке не по любви, а «с перспективой и комфортом». Может быть, потому, что любовь её обожгла? С тем, который уехал в Америку...
Оставив маму, чтобы она могла переодеться, я вернулась в гостиную и достала из шкафа фотоальбом. Из было два. Один — совсем из раннего моего детства и несколько фоток со свадьбы родителей. Другой — мои школьные годы. Мне нужен был первый.
Я смотрела на маму, которая чем-то была похожа на меня сегодняшнюю. Точнее, это я на неё была похожа: разрезом глаз, формой губ, крыльями носа... А вот выражение лиц у нас, кажется, разное. У меня оно более наивное, у мамы строже. В молодости она была очень красивой. Потом, когда я появилась на свет, отстригла волосы и сразу стала выглядеть взрослее и солиднее, но потеряла какую-то лёгкость.
Пролистнув страницы альбома, захлопнула его и положила на место. Вспомнила ещё кое-что.
— Мам...
Она уже показалась в прихожей. Переоделась и освежила макияж.
— У тебя телефон Глеба есть?
У неё удивлённо полезли вверх брови, и почти тут же появилась улыбка.
— Соскучилась? — пропела она. — Я уж думала, вы давно обменялись контактами.
— Ну, он у меня в друзьях в соцсетях, но я позвонить хотела...
— У меня нет, я Олесе сейчас напишу, тебе скину, окей? Так, я по делам, вернусь часа через три. Там в холодильнике Лида что-то оставила, посмотри.
— Я не голодна.
— Ну и хорошо. Всё, целую, пока.
— Пока, — выдохнула я и поплелась в свою комнату.
Включила любимый плейлист и легла на спину на кровать, погрузившись в мысли о том, какая странная штука жизнь. Если бы мы с Сашей расстались, вышла бы я замуж за Глеба? Назло тому, кто меня оставил? Нет. Точно нет. Слишком брезглива, чтобы целовать того, кто не нравится. Не говоря уж о других, куда более интимных вещах. Да и вообще, делить жизнь на двоих с чужим — как так можно?
Телефон звякнул — мама прислала мне номер Глеба. Не раздумывая, я набрала его. Всего пара гудков — и мне ответили.
— Да-а, — немного певуче, что явно говорит о хорошем настроении абонента.
У Глеба приятный голос. И внешность яркая. Неудивительно, что девчонки влюбляются пачками. Только я хорошо его знаю, возможно, поэтому не попадаюсь в ловушку. И слава Богу! Иначе всё точно закончилось бы как у родителей.
— Глеб, привет, это Вера. Вера Чернецкая, — уточнила на всякий случай.
— О, Вер, привет!
— Слушай, надо поговорить...
— Сейчас? Я готов. У тебя или у меня? — он явно настроен был очень игриво, но мой разговор собьёт с него пыл.
— Где-нибудь на нейтральной территории.
— Давай я подъеду, а там решим. Ты дома?
— Да.
— Наберу, когда буду на месте.
В запасе у меня было около часа, и в это время я продумывала, как выстроить нашу беседу. Однако когда он позвонил, всё равно оказалась растерянной и неготовой. Решила действовать по наитию.
Спустилась вниз, села в машину.
— Ну что, чего хочет моя королева? — и он жестом фокусника достал с заднего сиденья авто букет белых роз, протянув их мне.
