…Восьмое мая - предпраздничный день. Отработав до 14:00, весь коллектив домостроительного комбината отправился на турбазу, отмечать День Победы. Андрей Божко вызвался быть дежурным по предприятию: накануне у него сорвалась сделка по продаже квартиры, и ему с горя были теперь не в радость даже стены родного дома. Зайдя в комнату отдыха, он вынул из кармана плитку шоколада, поставил перед собой на стол бутылку коньяка, но не было сил ее откупорить. Вдруг Андрей услышал гулкие, тяжелые шаги, доносившиеся из коридора.
- Кто бы это мог быть? – подумал Божко и, выйдя из комнаты, увидел мощную фигуру «Кинг-Конга».
- Степаныч, ты чего? Забыл что-то?
- Да нет, я на пять минут. Ты наверное запамятовал: сегодня мои пятнадцать суток истекли. Вот после смены подписал бумаги у директора, отвез в РОВД и все – приехал за вещами… Сейчас соберусь – и будем прощаться.
Все время, пока «Кинг Конг» гремел и копошился в раздевалке, Андрей стоял в коридоре и терпеливо ждал. Ему был очень симпатичен это странный, одинокий и скорее всего, несчастный старик, и теперь, когда он уходил навсегда, Божко понял, что очень к нему привязался и что Степаныча ему будет страшно не хватать. Выйдя из раздевалки с большим пластиковым пакетом в руке, старик протянул Андрею ключи от шкафа:
- Держи. Ну все, срок моего наказания – пятнадцать суток - истек…
- Степаныч, а может останешься? Я тебя в сторожа переведу – совсем не сложная работа.
- Да нет, спасибо. На пенсии я - уже отработал свое. А у меня к тебе еще одно дело есть. Последнее.
Андрей подхватил его под руку и повел в комнату отдыха:
- Погоди ты со своим делом. Проходи вот, садись. Дело твое мы обязательно обсудим. А пока давай выпьем по сто грамм. За Победу. И еще сто - за здоровье моей жены Султание, хорошо?
- Ладно, наливай, только чуть-чуть. Чтобы я в запой не ушел. И смотри, парень, на меня - не увлекайся этим делом. Не вздумай никогда в жизни с горя на бухло подсаживаться – жизнь себе погубишь. Я вот свою погубил…
- Да нет, что ты! Я не пью. Мы с тобой только по «соточке». Два раза. Плохо мне, понимаешь, Степаныч? Плохо… Через две недели надо выезжать в Вену, а у меня сделка по продаже квартиры сорвалась. Ну, за Победу! – они чокнулись пластиковыми стаканчиками, выпили и зажевали коньяк шоколадными дольками.
- Скажи-ка, Степаныч, а кем ты был по жизни? Ну, кем работал? Есть ли у тебя семья, дети?
Старик хмыкнул в кулак и пожал плечами:
- Не помню, Андрей… Ничего не помню... Ладно, наливай!…
Они выпили по второй и Степаныч поднялся:
- Ну, все. Прощай, дружище. Даю слово больше "мажоров" не бить и на пятнадцать суток не попадать. А теперь относительно последнего дела: вот, это тебе… - он аккуратно, а точнее – бережно - вынул из кармана брюк небольшой плоский пакет, сложенный из мятой газеты и положил на стол перед Божко. Тот недоуменно поднял глаза на старика:
- Что это, Степаныч?
- Деньги…
- Деньги? Какие деньги?...
- Твоей жене. На операцию… Восемьдесят тысяч долларов...Точнее, не деньги, а вещь, которую можно продать за такую цену. Номера телефонов клиентов найдешь тут же, в пакете.
- Ничего не понимаю!… Восемьдесят тысяч долларов?... Что в пакете, Степаныч, фамильное колье с бриллиантами, что ли?
Старик рассмеялся:
- Ну откуда же у меня фамильное колье с бриллиантами? Мои родители были обычными крестьянами и из всех украшений у матери были только скромные копеечные сережки. И бриллианты - что? Их много. А вещь, что я тебе оставляю, на всю нашу область – одна. Только две просьбы к тебе, Андрей. Первая: пока не доедешь до дому – не вскрывай пакет. И вторая: сейчас, говорят, есть такая штука – Интернет. И по нему вроде можно все узнать о человеке, если написать в нем имя и фамилию. Ничего не узнавай обо мне в этом Интернете, хорошо? Очень тебя прошу! – и уже в дверях обернулся:
- А скажи-ка, Андрей, что такое Кинг-Конг?
- Это невероятно огромная обезьяна…
- Злая?
- Да нет… Внешне - злая, а на самом деле - добрая. Ну, если ее не злить.
Степаныч подмигнул:
- Это хорошо… Это мне подходит…
