Жюль Верн (1828–1905) – известный писатель, создатель жанра научно-фантастического романа, один из самых читаемых французских авторов в мире. С самого детства нас сопровождают его необыкновенные произведения: «Вокруг света в восемьдесят дней», «Дети капитана Гранта», «Таинственный остров», «Двадцать тысяч лье под водой» и многие другие. В настоящем издании представлены два захватывающих приключенческих романа, знакомых каждому читателю: «Пятнадцатилетний капитан» и «Пять недель на воздушном шаре».Роман «Пятнадцатилетний капитан» повествует о приключениях юного Дика Сэнда, который волею случая вынужден взять на себя управление китобойной шхуной «Пилигрим», держащей курс в Америку. В открытом море и в материковых глубинах Экваториальной Африки ему приходится столкнуться со множеством опасностей и не раз взглянуть в лицо гибели.Герой романа «Пять недель на воздушном шаре» Самюель Фергюссон совершает удивительный и рискованный полет на фантастическом изобретении, управляемом воздушном шаре «Виктория», над неизведанными территориями Центральной Африки.Тексты сопровождаются иллюстрациями замечательного чешского художника Зденека Буриана (1905–1981).
Jules Verne UN CAPITAINE DE QUINZE ANS. CINQ SEMAINES EN BALLON
Illustrations © Zdeněk Burian Перевод с французского Александры Бекетовой и Марко Вовчок Серийное оформление Вадима Пожидаева Оформление обложки Вадима Пожидаева-мл.
Иллюстрации Зденека Буриана Составитель Александр Лютиков
© А. Г. Лютиков (наследник), статья, 2025
© Издание на русском языке, состав, оформление
Обложка книги «Пятнадцатилетний капитан». Издательство «J. R. Vilímek». Прага, 1941
Второго февраля 1873 года топсельная шхуна «Пилигрим» находилась под 43°57′ южной широты и 165°19′ западной долготы от Гринвича. Это судно, водоизмещением в четыреста тонн, снаряженное в Сан-Франциско для охоты на китов в южных морях, принадлежало богатому калифорнийскому судовладельцу Джеймсу Уэлдону; командовал судном уже много лет капитан Халл.
Джеймс Уэлдон ежегодно отправлял целую флотилию судов в северные моря, за Берингов пролив, а также в моря Южного полушария, к Тасмании и к мысу Горн. «Пилигрим», хотя и один из самых маленьких кораблей флотилии, считался среди них одним из лучших. Ход у него был отличный. Превосходная, очень удобная оснастка позволяла ему с небольшой командой доходить до самой границы сплошных льдов Южного полушария. Капитан Халл умел лавировать, как говорят моряки, среди плавучих льдин, дрейфующих летом южнее Новой Зеландии и мыса Доброй Надежды, то есть на гораздо более низких широтах, чем в северных морях. Правда, это только небольшие айсберги, уже потрескавшиеся и размытые теплой водой, и большая часть их быстро тает в Атлантическом или Тихом океанах.
На «Пилигриме» под началом капитана Халла, прекрасного моряка и одного из лучших гарпунщиков южной флотилии, находился экипаж из пяти матросов и одного младшего матроса. Этого было недостаточно, так как охота на китов требует довольно большого экипажа для обслуживания шлюпок и для разделки добытых туш. Но мистер Джеймс Уэлдон, как и другие судовладельцы, считал, что гораздо выгоднее нанимать в Сан-Франциско лишь матросов, необходимых для управления кораблем. В Новой Зеландии не было недостатка в искусных гарпунщиках и матросах всех национальностей, безработных или просто сбежавших со своего корабля, всегда готовых наняться на один сезон. По окончании промыслового рейса они получали расчет и дожидались на берегу следующего года, когда их услуги снова могли понадобиться китобойным судам. При такой системе судовладельцы экономили немалые суммы на жалованье судовой команды и увеличивали свои доходы от промысла.
Именно так поступил и Джеймс Уэлдон, снаряжая в плавание «Пилигрим».
Шхуна только что закончила китобойную кампанию вблизи Южного полярного круга, но в ее трюмах оставалось еще много места для китового уса и немало бочек, не заполненных ворванью. Уже в то время китовый промысел был нелегким делом. Киты стали редкостью: сказывались результаты их беспощадного истребления. Настоящие киты, которых на севере называют гренландскими, а на юге австралийскими, начали исчезать, и охотникам приходилось промышлять полосатиков[1], охота на которых представляет немалую опасность.
Так же вынужден был поступить на этот раз и капитан Халл, но он рассчитывал пройти в следующее плавание в более высокие широты – если понадобится, вплоть до Земли Клери и Земли Адели, открытых, как это твердо установлено, французом Дюмоном-Дюрвилем на «Астролябии» и «Зеле», хотя это и оспаривает американец Уилкс.
В общем, «Пилигриму» в этом году не повезло. В начале января, в самый разгар лета в Южном полушарии, то есть задолго до конца промыслового сезона, капитану Халлу пришлось покинуть место охоты. Вспомогательная команда – сборище довольно темных личностей – вела себя дерзко, нанятые матросы отлынивали от работы, и капитан Халл вынужден был расстаться с ней.
«Пилигрим» взял курс на северо-запад, к Новой Зеландии, и 15 января прибыл в Вайтемату, порт Окленда, расположенный в глубине залива Хаураки на восточном берегу северного острова. Здесь капитан высадил китобоев, нанятых на сезон.
Постоянная команда «Пилигрима» была недовольна: шхуна недобрала по меньшей мере двести бочек ворвани. Никогда еще результаты промысла не были столь плачевны.
Больше всех недоволен был капитан Халл. Самолюбие прославленного китобоя было глубоко уязвлено неудачей: впервые он возвращался с такой скудной добычей; и он проклинал лодырей, неповиновение которых сорвало промысел.
