Идти на поводу своих желаний одновременно приятно и опасно. Они пронизывают тебя изнутри. Все, о чем мечтал, начинает сбываться, а потом срабатывает стоп-кран. В душе – пустота и колючее одиночество, несмотря на статус «влюблена». Спасают тишина, километры дорог. Музыка, сомнения, новая любовь, море и тот самый важный выбор. Пепел или кофе? Любовь или страсть? Город души или неизвестность? Бег от себя или путь, который живёт внутри? Решай.
Эти хрустящие белые листы – продолжение «Пятнистого Оленя». Книги, которая родилась благодаря вашей поддержке и вере в меня как автора. За это я отдельно благодарю каждого, кто уловил особое настроение и пронес его через всю историю.
Эти страницы живут. Они затягивают и уносят в самые глубины человеческой души. Под шум дождя и мелодии блюз-рока рассказывают о любви, всколыхнувшейся вселенной и грусти. О том, что нельзя прожить несколько жизней сразу.
О том, как непросто строить отношения, принимать другого человека таким, какой он есть, и неважно, начальник это или твоя половинка. Каждый – отдельная вселенная, и ты либо плывешь с ней в унисон, либо отталкиваешься и стремишься в космос, навстречу истинным желаниям. А с ними и начинается все самое интересное.
Перед тобой встает любопытный выбор: быть верным себе или пойти на поводу у сиюминутных порывов? Как поступать, когда в одной ладони – море, а в другой – скомканная боль? Высушить ее и закинуть на прохладное каменистое дно или пронести через всю жизнь, оплакивая осколки односторонней любви?
Босыми ногами или в уютных комнатных тапочках ты пройдешь с героиней ее путь, а может быть, вспомнишь свой и закроешь открытые двери. В любом случае тебя ждёт несколько часов волшебства, поэтому устраивайся поудобнее и читай.
Обнимаю, Катерина.
Каким-то неведомым мне образом я знала, что за окном первые числа июля. Что на улице, скорее всего, висит рыжее довольное солнце, а большая часть горожан сидит в маленьких, душных офисах. Мне на работу идти не надо. У меня три дня административных, а потом снова два выходных.
С закрытыми глазами втягиваю ноздрями воздух. Прохладный и игривый: гуляет по квартире из комнаты в комнату. Мне лень вылезать из-под одеяла, хочется понежиться, задержать момент хоть на долю секунды, особенно когда ты вновь начинаешь жить. Поворачиваю голову и смотрю на свое сопящее чудо (за все бессонные ночи спит, как младенец). Даже лежать с ним рядом – космос. Улыбаюсь и щиплю себя за руку: это точно не сон?
Сквозь густые ресницы цвета каштанового меда он смотрит на меня и что-то бурчит, мол, «иди сюда», «что ты так рано вскочила?». Не сопротивляюсь и укутываюсь в его объятия.
Знаешь, дневник, эти минуты дороже всех на свете. Если подумать, то таких в своей жизни я и не испытывала. Внутри какое-то новое чувство, ощущение, что я наконец-то защищена. От этого я стала чуть-чуть другая, более уверенная, что ли.
Поздний завтрак на кухне в ночной сорочке нисколько меня не смущает. Мы у себя дома, и это наши правила. С чаем уплетаем горячие сладкие гренки. И вроде продукты на столе самые простые, а кажется, что это королевские лакомства.
Интересно, а это всегда так, когда только-только начинаешь жить вместе? Или потом эта молочная магия пропадает? Ты же помнишь, я проходила этот период… Боюсь, как бы чего не испортить.
Временами забываю дышать. Лечу в потоке и изредка цепляюсь за сыпучую землю. Мне нравится это наше «мы». И оно живое, настоящее. Настолько, что я могу его потрогать, приготовить еду, пригласить погулять, обнять и поделиться секретом. За целый год, а может и не одну жизнь, нам есть о чем поговорить.
Не спеша бродим по улицам, рассказываю, как жила без него. А он внимательно слушает, представь! Слушает и не перебивает, не говорит, что мне неинтересно, чтобы я и вовсе замолчала. Господи, это так приятно! Важно. Ведь он читает мою душу, и я готова ответить тем же. Мне в прямом смысле интересно: какая у него семья, что было в армии, каким он был в детстве, что любит и что терпеть не может. Такие нюансы помогают кропотливо ткать теплое одеяло счастливой семейной жизни.
Звонок от его друга заставил меня заволноваться. Нам предстоит ехать к его друзьям, которых я и знать не знаю, и видеть не видела. Но и это не самое страшное: больше всего меня беспокоит разница в возрасте. Мне двадцать пять, а им лет по двадцать, не больше. Как они на меня посмотрят? Что скажут? Примут ли меня в свой круг? Непривычно… Как думаешь, я справлюсь? Когда-то это должно произойти, так пусть уж лучше сейчас. Если все пройдет удачно, то нам ещё на чуть-чуть станет лучше.
