И все улыбались солнцу, красному флагу. Но девочке, как видно, ещё что-то надо было знать. Она потянулась к старику и тихонько спросила:
- Дедушка, скажи, для всех хорошее? И для нас с мамой и Додькой?
Старик отставил от себя палку, посмотрел бесцветными глазами на девочку:
- Ну, а то как же? Для всех! - Старик широко обвёл вокруг себя рукой. - Все свободные люди. Теперь все равны.
Хлеб долго оставался тёплым. Грел бок, словно девочка прислонилась к печке. Она сняла с головы белый платок. Две толстые чёрные косички разметались по плечам, крепко завязанные красными ленточками. Девочка завернула хлеб в платок и надела узелок на руку. Теперь легко было ходить. Одного не хватало - красного флажка, как у всех. Она быстро подбежала к белой акации, обломила веточку, развязала красные ленточки на косичках, нацепила ленточки на ветку.
- Да здравствует…
А красные ленты подхватило ветерком, они закружились в воздухе, как в карусели.
- Молодец девочка! - крикнул кто-то сзади. Девочка обернулась, покраснела. Это был Яков. Он ласково улыбнулся ей:
- Ты хорошо придумала, девочка. Право, молодец! Как тебя зовут?
Она приветливо закивала головой:
- Гителе. Я живу далеко-далеко! На Молдаванке.
И девочка ещё выше подняла ветку с красными ленточками.
На углу двух улиц толпа остановилась. Куда идти: направо, к городской думе? Или налево - к тюрьме?
Яков протиснулся вперёд. Надо растолковать народу: радоваться рано. Разве можно верить, что царь дал свободу? Это обман. Свободы могут добиться только сами рабочие.
Толпа заняла всю площадь перед думой, заполнила широкие ступени, большую площадку у входных дверей.
Яков очутился перед толпой, выше всех: он взобрался на гранитную тумбу, на которой помещался огромный фонарь, оправленный в бронзу. Яков стоит во весь рост, с высоко поднятой головой. Красный флаг в его руке ложится мягкими складками на чёрный гранит. Решительный, смелый человек точно слился с гранитом и бронзой.
Толпа прислушалась, затихла. Вот оно что! Вот как говорит этот оратор, с виду такой простой! Значит, напрасна их радость. Пока царь на троне и правит со своими слугами, ждать добра нечего. Манифест - один обман.
Откуда-то сбоку послышалось цоканье подков о мостовую. Народ насторожился. Топот коней приближался. Теперь всем ясно - скачут казаки.
- Спокойствие! - Яков хочет остановить дрогнувшую толпу. У него в руке колокольчик. Он продолжает свою речь. Люди настороженно слушают, а оратор говорит всё так же горячо, убеждённо. Пятница верит: придёт час - рабочие возьмут власть в свои руки.
В это время отряд казаков влетает на площадь. Сильные кони врезаются в толпу, развеваются длинные хвосты лошадей, косматые гривы.
- Ай-яй! - слышится со всех сторон.
Толпа всколыхнулась, задвигалась. Никто не слышит звона колокольчика в руках Якова.
Люди бегут. Площадь опустела.
А Яков застыл у фонаря с красным флагом в руках. Он один.
Казаки пришпорили лошадей, преследуя толпу. Они не заметили человека на гранитной тумбе.
Гителе скиталась по городу. Хлеба становилось всё меньше.
Девочка долго не решалась притронуться к оставшейся маленькой горбушке. Но голод взял своё. Есть больше было нечего.
На улицах стреляли. Люди пробегали мимо девочки. Кто-то позвал её:
- Эй, девочка, бежим с нами! Вон там - большой двор, в подвале спрячемся.
Гителе слышала, как в толпе кричали:
- На Молдаванке погром начался, евреев бьют… Два дня толпы пьяных парней, среди которых было много переодетых полицейских и шпиков, избивали и грабили еврейское население. Громилам помогали военные власти.
Два дня укрывалась Гителе в подвале. А на третий день в городе стало тихо: стрельба прекратилась. Люди вылезали из подвалов. Дома стояли с закрытыми ставнями, ворота, двери в подъездах - всё было на запоре. Можно было подумать, что в домах и людей не осталось. На самом деле все жители попрятались по самым дальним уголкам: кто в погребе или в подвале, кто на чердаке, а кто в какой-нибудь каморке без окон.
- Куда ты пойдёшь, девочка? - спросил кто-то Гителе.
- Домой, к маме, на Молдаванку, - ответила девочка.
- Далеко ты ушла от дому! - сказали девочке.
Между тем настал вечер, стемнело. Дорога на Молдаванку была длинная. Стало совсем темно, и девочка боялась провалиться в яму или споткнуться о вещи - их было теперь много навалено на улице. Свет нигде не горел. Только в аптеке, за стёклами окон, светились в темноте большие голубые и жёлтые шары.
Девочка боялась. Ей чудилось, что за каждым деревом кто-то прячется, в воротах притаился кто-то высокий и тёмный… Она шла всё быстрей…
Уже близилась Молдаванка. Но оттуда несётся какой-то гул. Неужто там не спят?
Вот и Молдаванка. Гителе ясно услышала стук копыт: цок-цок. Девочка замерла, прижалась к стене дома, глаза зажмурила. Вот сейчас казаки выскочат на лошадях - и прямо на неё…
Стук копыт приближался. Кони скакали прямо к ней… Но неожиданно стук копыт стал затихать… Проехали мимо.
