— Мамочка, мама, меня побили! Меня, твоего любимого сына! Побили! И кто побил! Эти психи? Этот сумасшедший из лечебницы. Псих, псих, псих меня побил. Истошно вопил Хеберт-младший, кружа по двору.
— Я пытаюсь тебе, ублюдок, ужин приготовить, а ты как псих недорезанный носишься по двору, все ломая и круша на своем пути. Псих! Псих!
И миссис Хеберт в сердцах зло плюнула в огромную кастрюлю. Туда, где кипели овощи в масле. Наконец, она не выдержала: двумя руками начала хватать недорезанные овощи и большими кусками сбрасывать в кастрюлю.
— Псих, псих! Ублюдок! Псих, ублюдок! — шептала она, прислушиваясь то к отдаляющемуся, то приближающемуся реву мотоцикла.
— Мамочка, мама! Психи меня побили! Их надо порезать на мелкие кусочки! И в рагу, в рагу! Мамочка, сделай из них рагу! В рагу! Хватай свой секач и иди поруби их на мелкие кусочки. Мамочка, они же побили твоего любимого, самого красивого сыночка! — орал безумный Хеберт-младший.
Наконец, он приостановился среди двора и громко завопил:
— Ты что, мамочка, оглохла? Не слышишь, что ли? Иди на помощь своему сыночку! Скорее, скорее!
— У, ублюдок! — прошептала женщина, забросив целую нечищенную свеклу в кастрюлю. — Вот, ублюдок, я ему тут ужин готовлю, а он орет под окнами!
Хеберт-младший вновь рванул с места. Он решил промчаться как можно ближе от окон кухни и все-таки заставить мать выйти на крыльцо, и обратить на себя внимания. Его мотоцикл на бешеной скорости мчался по двору.
Вдруг из-за угла дома высунулась рука с острым секачом. Голова Хеберта-младшего отделилась от туловища и покатилась по пожухлым листьям. На ней так и осталось выражение удивления и огорчения. И очки, и мотоциклетный шлем были на месте. А тело с мотоциклом еще промчалось с десяток метров, ударилось в поленницу дров. Поленница рухнула, засыпая обезглавленное тело и глохнущий мотоцикл.
— Наконец-то, успокоился и заткнулся, сказала любящая мать, заслышав шаги в коридоре.
Она обильно поперчила рагу и начала длинном деревянной ложкой перемешивать кипящие овощи.
— Ну что, малыш, ты идешь? Отвечай скорей! Ты что, оглох?!
Но в это мгновение окно, прямо перед плитой, разлетелось. Посыпались осколки стекла. Из окна высунулась рука, схватила миссис Хеберт за волосы и окунула ее голову в кастрюлю с кипящим рагу. Женщина еще несколько мгновений размахивала руками, цепляясь за раскаленную плиту, пытаясь освободиться. Но вскоре она замерла, рука убийцы отпустила ее волосы, и тело женщины так и застыло с головой, опущенной в кипящее масло.
Ребята, живущие в лечебнице, немного успокоились. Маленький Реджи, устроившись на диване, прикрыл глаза и, как и обещал Тэм, уснул. Он тихо посапывал, уткнувшись курносым носом в подушку.
Джейк и Роби сидели на мягком диване и смотрели телевизор, по которому шел старый сентиментальный, голливудский фильм о любви. Героиня все время рассказывала герою о том, как она любит, какие она чувства испытывает к нему. А герой, типичная голливудская звезда пятидесятых годов, мерно взмахивал тяжелыми веслами и гнал лодку по ночному озеру. Серебристая луна висела в небе над влюбленными. Ее призрачный свет освещал то героиню, то героя. Девушка без устали повторяла:
— Том, ты очень меня любишь?
Том отвечал:
— Да, я без тебя, дорогая, своей жизни не представляю.
— А как ты думаешь, у нас все хорошо сложится?
— Да, дорогая, я думаю, что у нас все сложится прекрасно.
И герой, напрягая могучие плечи, делал гребок за гребком. И лодка с влюбленными уходила от преследователей все дальше и дальше. Еще несколько кадров, длинный поцелуй, и фильм окончился. На экране появилась всемирно известная заставка: «Колумбия Пикчерс представляет…»
— Роби, — обратился Джейк к девушке, — ты знаешь, мы ведь здесь уже восемь месяцев. Я посчитал. Как ты думаешь, это достаточный срок, чтобы узнать человека?
Парень внимательно посмотрел на девушку, которая не отрываясь смотрела в мерцающий экран. Ома весь фильм просидела в задумчивости, жуя воздушную кукурузу. Два пустых пакета уже лежало у ее ног.
— Пожалуйста, Джейк, потише. Я обдумываю фильм, — сказала Роби.
— Хорошо, хорошо, хорошо. Я подожду. — Ответил парень. — Ты мне нравишься, Роби, — после долгой паузы сказал парень.
— Ты мне тоже, — механически ответила девушка.
— Правда, Роби? Я тебе сильно нравлюсь? — воодушевился Джейк.
Девушка, не отрываясь, смотрела на экран телевизора.
— О чем ты говоришь? — как бы не понимая, переспросила она парня.
Джейк опешил.
— Я… я, я… — заикаясь, лепетал парень, — я, Роби, хочу быть с тобой… Я хочу с тобой заняться этим… Ну, — парень задумался.
Но Роби его не слушала. Она смотрела новую серию фильма.
— Я хочу с тобой любовью заняться. Понимаешь, как Эди с Тиной. Ну что, ты все молчишь, уставившись в свой телевизор.
Девушка повернула голову и изумленно посмотрела на парня. Она никак не ожидала от него таких речей этим тревожным вечером.
— Как, как ты хочешь заняться? Как Эди и Тина? Но ведь у меня нет такой большой груди, как у Тины. А у тебя, наверное, не такой…
Парень покраснел.
— Да нет, я не то имел в виду. Ты что, я совсем не то имел в виду!
