- Привет, - кидаю отцу, который сидит на кухне в гордом одиночестве, лениво ковыряясь вилкой в ужине, который сам себе приготовил.
- Привет, - переводит на меня взгляд, - Саш, поужинаешь со мной?
Чтобы сдохли все черти! Что стряслось, что он предлагает совместное время препровождение? Знает, ведь, чем это кончится.
- Я не голоден, - спешу скрыться с глаз долой.
- Тогда, просто посиди, - не успеваю.
Подхожу ближе, аккуратно присаживаюсь на кончик стула напротив отца. Скольжу взглядом по его фигуре. Похудел, осунулся, уставший, под глазами тени, запущенная щетина.
- Что-то случилось? – не могу не переживать. Невозможно ненавидеть и любить человека, но я не могу по-другому охарактеризовать свое отношение к этому мужчине, который дал мне жизнь.
За спиной, на стене висит небольшой телевизор. Отец молчит, тишину кухни нарушает только заунывный голос ведущего новостей.
- Саш, ты хочешь переехать жить в Италию?
- Нет, - даже раздумывать не стал, не хочу знакомиться со своим братиком, пусть он так и остается для меня посторонним человеком.
- Другого ответа я не ждал, - грустная улыбка на родном знакомом лице, я похож на него, так что с уверенностью могу представить себе, как я буду выглядеть в сорок с небольшим.
- Но мне все равно придется уехать. Селия беременна, у тебя скоро появится еще и сестра.
- Новость, - хмыкаю, в душе странная смесь из радости и обиды.
- Я долго думал, что мне сделать, чтобы не бросать здесь все. Но так ничего и не придумал. Я хочу полноценную семью, - он смотрит на меня, в глаза, не выпускает из плена взгляда.
Обида пересиливает радость, разливаясь пятном вязкого и жидкого мазута. Я – неполноценная семья. Конечно, именно поэтому был только обузой, наследником компании, не больше. Никогда не был для тебя личностью, сыном, человеком, о чувствах которого стоит задумываться и брать их в расчет. Обида скрывается в черной луже, утопает, на поверхность всплывает злость. Лютая. Дикая. Безудержная. Хочу сделать больно и ему тоже.
- Пап, я рад, - улыбаюсь, но улыбка больше похожа на волчий оскал.
- Ты останешься здесь один, Саш.
- Это повод, чтобы удариться истерику и лить слезы у тебя на груди с криками «папа, не уезжай!», - голос сочится ядом, удивлен, что он не капает с языка.
- Саш, - быстро замечает смену в моем настроении, читает эмоции по горящим глазам.
- Один я не останусь, не переживай, - отворачиваюсь, чтобы он не увидел предательских слез.
Никогда не предполагал, что мне будет так больно, когда останусь без отца. Я так мечтал уехать, а теперь, когда уезжает он, хочется плакать. Наверно, это из-за того, что не я делаю этот шаг на пути к освобождению. Отец молчит, долго. Кажется, тишина затягивается, надо что-то сказать, но понимаю, что в горле ком, разговаривать с ним спокойным голосом, не выйдет. Вслушиваюсь в монотонный голос с экрана, чтобы отвлечься и взять себя в руки. Прослушиваю очередной сюжет о беспорядках на Украине, экономические новости, рубль вновь укрепляется, спорт, ЦСК опять продули какой-то слабой команде, болельщики в гневе, прогноз погоды, на завтра обещают проливные дожди. Когда, кажется, что хуже быть не может, погода просто не может не нагадить и не устроить холод и дождь. Как она не внесет в свою лепту, чтобы сделать жизнь одного конкретного человека еще, пусть на сотую долю, но хуже?
- У тебя появилась девушка или невеста? – наконец, произносит отец, слышу нотки радости в его голосе. Ухмыляюсь, а в голове набатом разносится злорадный смех, сейчас я его добью.
- Нет, у меня появился мужчина, - невинным, ангельским тоном, поворачиваюсь и несколько раз хлопаю ресницами, недаром длинные, что любая барышня позавидует.
- Кто? – не понял с первого раза.
- Постоянный любовник, пап. Раньше были так, на одну ночь, а теперь мы типа встречаемся. Хочешь познакомиться перед отъездом?
- Саш, скажи, что ты пошутил, - убитым тоном, не верит до конца, но понимает, что и такой вариант возможен.
- Нет, пап, мне нравится, когда меня в зад трахают, - шиплю ему в лицо, перегибаясь через столешницу.
Молчание, глаза отца, размером с пятирублевую монету, его частое, прерывистое дыхание. Рука очень так опасно сжимается вокруг вилки. Отодвигаюсь, а вдруг воткнет мне столовый прибор в глаз? Не хочу ходить с повязкой, как пират. Но через несколько секунду, отец отпускает вилку, встает из-за стола, обходит. Встает напротив меня.
- Саш, это злая шутка? – снова спрашивает он, - Ты обижен и хочется сделать гадость?
- Нет, это не шутка, - гулять, так гулять, играем ва-банк.
- Сука! – щеку опаляет сильная пощечина, от удара звенит в левом ухе.
Хватаюсь рукой за пострадавшее место, сжимаюсь под тяжелым взглядом, жду, что снова ударит, но отец садиться на свое место. Расслабляюсь, сверлю его злым взглядом, не реагирует.
- Пригласи тогда его завтра на ужин, - хитро улыбается, так и не поверил до конца.
- Хорошо, - с трудом сдерживаю ядовитое хихиканье, очень мне интересно, посмотреть на отца и Стаса в одном помещении. Делаем ставки, господа. Кто кого? В левом углу ринга – мой отец, в правом – Станислав Черных.
