Но Максим вдруг посерьезнел. Его внимание привлек человек, появившийся в дверях столовой. Выражение лица Капустина было крайне удивленным, он даже приоткрыл рот, как будто перед ним возник призрак.
Но это была лишь всего женщина. Зато какая! Хоть сейчас в американский сериал про скучающих миллиардерш бальзаковского возраста.
— Прошу извинить меня за опоздание, — раздался невероятно томный голос подошедшей к нашему столику Антонины Платоновны. — Я читала журналы и так увлеклась, что задержала закрытие библиотеки на пятнадцать минут. Бедняжка Белла сказала, что ей не хотелось меня тревожить, а сама она чуть не опоздала на ужин.
Поведение библиотекарши Беллы вовсе не показалось мне удивительным.
Рядом с такими женщинами, как Антонина Меньшикова, мужчины обычно распрямляли спины и искали случая продемонстрировать лучшие свои качества, а женщины — те, что послабее духом, — сразу стушевывались. Красота ее была неброской, но какой-то стильной, может быть, даже несколько чересчур…
— Прошу вас, — майор вскочил со своего места и отодвинул для Меньшиковой стул.
— Спасибо, — подарив ему удивленно-благодарный взгляд, ответила Антонина Платоновна и с лебединой грацией уселась за стол.
За все время ужина она не произнесла ни слова, только изредка поднимала глаза, чтобы быстро и внимательно посмотреть на кого-нибудь из присутствующих. Затем снова опускала взор в тарелку и предавалась созерцанию мидий или розовых волокон отбивной.
Ела она не торопясь, очень церемонно и аккуратно, нарезая пищу малюсенькими кусочками. Майор вежливо обращался к ней время от времени, предлагая специи или вино, но Антонина Платоновна так и не удостоила его больше ни одним словом — только кивала головой либо едва качала ею из стороны в сторону.
— Из-за таких раньше стрелялись, — кивнул мне Артем в сторону уходящей к себе после трапезы Антонины Платоновны. — Роковая женщина!
— Пожалуй, вы правы, — согласилась я. — У нее такое выражение лица, как будто она только что окончила пансион для благородных девиц. Интересно, чем она занимается?
— Загадка! — пожал плечами Артем. — Но, судя по тому, что у нее надето на пальчиках, наша соседка не из бедных. Довольно крупный рубин, вы обратили внимание? Да и сережки очень ажурной работы.
От меня не укрылось, что майор пристально смотрел вслед Меньшиковой. Его лицо было очень сосредоточенно, выражало решимость и вместе с тем какую-то не совсем уместную деловитость.
— Похоже, наш вояка запал на аристократку, — пошутил Погодин, когда Голубец направился в холл и уселся в кресло возле аквариума.
— Совет да любовь, — рассеянно проговорила я, прихлебывая кофе.
— А какое сегодня число? — раздался звонкий голосок Славика Капустина.
— Тринадцатое, — ответила ему мама. — Тринадцатое сентября.
— У-у! — поежился Славик. — Да еще и пятница! Мертвецы из гробов вылезать будут?
— Обязательно будут, — засмеялся старший Капустин. — И отнимут у тебя эклер, если ты его не доешь за пять минут. Время пошло.
Славик выпучил глаза и впился зубами в пирожное, которое умял за несколько секунд.
— Мальчик не в школе? — с улыбкой кивнула я на Славика, когда наши с Дорой взгляды встретились. — Решили устроить отдых?
— Да, знаете ли, — участливо ответила мне Дора. — У детей сейчас такие нагрузки. А наш вроде успевает по всем предметам.
— А тут путевка подвернулась, — встрял ее супруг. — Ну мы и решили, раз уж все так совпало, отдохнуть всем вместе…
— Мертвецы-ы! — соскочил со стула Славик и с диким криком понесся по темному коридору к лестнице. — Мертвецы встают из могил!!
Дверь номера, в котором остановился профессор, отворилась, и в проеме показалась увенчанная сединами голова постояльца.
Старичок с тяжелым вздохом проводил глазами улепетывающего Славика, удрученно покачал головой и снова скрылся в своем обиталище.
Капустин же лишь улыбался, глядя вслед непослушному чаду, но мне показалось, что его улыбка была несколько вымученной.
Не исключено, что Максим уже начал слегка уставать от совместного отдыха…
Михайленко был не прав. Обычно мое присутствие диктовалось именно возможностью непредвиденных происшествий. И меня нанимали для того, чтобы этих происшествий не случалось.
А уж если они все же происходили, то в мои функции входило устранение их последствий.
Казалось бы, сугубо четкие обязанности, не правда ли? Но мало-помалу они начали как бы «размываться», и я принимала на себя не свойственные мне поначалу обязательства. А дальше — больше.
Если сейчас вспомнить, как все начиналось, то становится просто смешно.
Когда я, перебравшись из столицы, осела в городе, где проживала моя тетушка, то первое время давала уроки английского.
Впрочем, это продолжалось совсем недолго. Вскоре возникла одна неприятная ситуация, в которой мне пришлось применить приемы, усвоенные мной за время пятилетнего обучения в спецшколе разведки. Этот факт не остался без внимания, и вскоре мне представилась возможность поработать телохранителем.
