«Покушение на Мадонну Леонардо. Париж (АФП). Немецким профессор в момент помрачения рассудка выплеснул на картину Леонардо «Мадонна в розовом саду» серную кислоту. Эти происшествие, в результате которого полотно сильно пострадало, помогло, однако, сделать удивительно открытие: изначально художник изобразил Мадонну с ожерельем из восьми различных драгоценных камней, но по неизвестным причинам впоследствии украшение было скрыто под слоем краски. Среди реставраторов Лувра разгорелся ожесточенный спор относительно того, в каком виде должна быть восстановлена картина – в начальном (с ожерельем) либо в более позднем (в этом случае украшение должно быть вновь скрыто). Преступник, который предпринял попытку самоубийства, доставлен в психиатрическую больницу Сен-Винсент-де-Поль».
До того дня, когда ее муж попал в аварию вместе с сидевшей в его машине неизвестной женщиной, Анна фон Зейдлиц жила, как и тысячи других женщин, до некоторой степени счастливо и наслаждаясь достатком. Тот факт, что у них не было детей, не расстраивал ни ее, ни Гвидо, и если бы ей задали вопрос, вышла бы она замуж за Гвидо еще раз, то Анна, не раздумывая ни секунды, ответила бы утвердительно.
Но в день, когда произошел несчастный случай, все перевернулось. Анну мучили подозрения, что Гвидо обманывал ее или даже вел двойную жизнь, о которой она ничего не знала. Сейчас она пыталась найти способ разобраться в том, что происходило в течение семнадцати лет их брака. Чувства Анны смешались и чем-то напоминали взбаламученную воду небольшого пруда. Она была потрясена и словно придавлена к земле неведомой силой.
Польше всего ее мучили неизвестность и бессилие. Она не могла просто забыть обо всем. Конечно, она могла сказать себе: «С глаз долой – из сердца вон! Прошлое меня не заботит, я живу тем сегодняшним!» Но чем чаще она думала о событиях последних недель, тем больше убеждалась, что вряд ли ей так легко удастся избавиться от неизвестных преследователей.
Самое страшное было, однако, то, что странные происшествия повлияли на ее восприятие действительности. Анна была не просто напугана, она не могла объективно оценить события, в связи с чем совпадения и странности, имевшие отношение к сложившейся ситуации, стали единым целым. Она почти поддалась губительному психозу, потому что мысли ее вращались по кругу и все больше отдаляли ее от решения проблемы. Она не отваживалась довериться кому-либо и боялась поговорить даже с лучшей подругой, опасаясь в результате разговора узнать новые подробности измены Гвидо.
События получили неожиданный оборот, когда газеты сообщили о покушении на картину Леонардо в Лувре и о споре, вызванном обнаруженным под слоем краски колье Мадонны. Особое внимание уделяли Марку Фоссиусу – так, звали человека, который облил картину кислотой, – как утверждали авторы статей, сумасшедшему профессору, родившемуся в Германии и до недавнего времени работавшему в Калифорнийском университете Сан-Диего.
– Фоссиус? Фоссиус… – Анна знала наверняка, что однажды слышала это имя. В день, когда она в последний раз видела Гутманна, тот упоминал профессора Фоссиуса, хотя речь шла не о картинах: Фоссиус большую часть жизни посвятил разгадке тайны Бараббаса. В связи с чем, сообщил Гутманн, многие считали родившегося в Германии профессора сумасшедшим.
Было довольно трудно найти нити, связывающие покушение на картину Леонардо да Винчи и пропавший пергамент, но все же точка соприкосновения была: Бараббас! Гутманн прочитал на копии пергамента это имя, а Фоссиус занимался исследованием этого исторического фантома.
За последние недели Анна поняла, что вещи, которые не укладывались в ее голове, вовсе необязательно являлись необычными настолько, что нельзя было найти связь между ними и реальностью. Конечно, поступок профессора, который выплеснул на картину серную кислоту, по праву попадал в категорию необычных явлений. Но тот факт, что этот же профессор занимался исследованием имени Бараббас, имени, которое упоминалось в разыскиваемой Анной древней рукописи, граничил с безумием. Именно подобные размышления заставили Анну фон Зейдлиц принять решение связаться с сумасшедшим профессором.
