В данном случае Анне и Клейберу сразу стало ясно, что не придется ждать, пока находка сыграет важную роль в расследовании. В чемодане оказались только вещи, но внимательно осмотра – сумку, они обнаружили не только книги и карты (особенно странной им показалась подробная карта северной Греции и такая же подробная – средней части Египта), но и целую папку копий древних рукописей, похожих на ту, которая принадлежала Анне.
Но самой важной находкой оказался наспех запечатанный конверт большого формата, обнаруженный в той же папке. Анна передала его Клейберу, чтобы тот внимательно осмотрел его, Адриан, покрутив конверт в руках, взглянул на Анну и пожал плечами.
– Открывай же! – нервно потребовала Анна.
Клейбер разорвал конверт и извлек из него нечто коричневое, хрупкое, хранившееся между двумя тонкими плотными листами прозрачного пластика. Анна немедленно узнала рукопись и вскрикнула:
– Это он!
– О чем ты? – спросил Клейбер, ничего не понимая. – Что это такое?
– Оригинал! Это пергамент, за который Талес предлагал мне в Берлине три четверти миллиона!
– За этот старый кусок пергамента?
– Да, именно за этот, как ты назвал его, старый кусок пергамента! Я абсолютно уверена.
Анна и Адриан переглянулись. Похоже, они подумали об одном: если эта рукопись была тем таинственным документом, то либо перед смертью Гвидо между ним и Фоссиусом велись переговоры, либо профессору удалось завладеть реликвией в результате несчастного случая. Конечно же, возникал вопрос: не пытался ли Фоссиус их обмануть?
После тщательного сравнения с копиями они установили, что Анна права. Это был пергамент, за который – какие бы у них на то ни имелись причины – одни готовы выложить три четверти миллиона, а другие – даже убить. Подобная мысль обеспокоила Анну. Какой бы значительной ни была находка, она представляла огромную опасность.
– Возможно, – размышляла вслух Анна, – я до сих пор осталась в живых лишь потому, что они знали: у меня только копии. Как только станет известно, где оригинал, нам останется лишь молиться.
– На данный момент он для нас абсолютно бесполезен, возразил Клейбер. – Чтобы понять значение рукописи, мы должны обратиться к экспертам. Кроме того, этот кусочек пергамента стоит целое состояние.
– Как раз этим фактом и пытаются воспользоваться наши противники. Они считают, что предложенная сумма обязательно должна меня устроить, а значит, по их расчетам, я попытаюсь связаться с ними, как только у меня окажется оригинал. Тогда моя жизнь не стоила бы и ломаного гроша. Этот пергамент является гарантией того, что меня не тронут.
Волнение, вызванное ценной находкой, было столь велико, что сначала Клейбер и Анна не придали никакого значения двум другим вещам, обнаруженным в портфеле профессора: авиабилету компании «Олимпик Эйрвейз» Салоники – Афины Париж, а также письму без даты и без конверта, написанному аккуратным почерком на английском языке. В самом начале письма стоял адрес отправителя: Аурелия Фоссиус, 4083 Бонита Вью-Драйв, Сан-Диего, Калифорния 91902.
– Значит, Фоссиус был женат, – заметила Анна удивленно.
– Похоже на то, – ответил Адриан и начал читать письмо. Оно было коротким – около двадцати строчек, написанных аккуратным женским почерком. Сразу становилось понятно, что это прощальное послание, в котором говорилось, что годы, прожитые с ним, Фоссиусом, были лучшими в жизни женщины написавшей письмо, и даже сейчас, когда они развелись, она ни о чем не жалела. Хоть она и говорила, что не понимает его планов, но желала успехов во всем и выражала надежду, что их пути когда-нибудь вновь пересекутся. В конце письма стояла подпись.
– Как ты думаешь, она знает, что Фоссиус мертв? – спросила Анна, не надеясь на ответ. – Трогательное письмо.
– Похоже, профессор тоже не был к нему равнодушен, – сказал Адриан. – Иначе не хранил бы письмо.
Анна согласно кивнула.
– Если не принимать во внимание тот факт, что профессор был женат, мне кажется крайне интересной следующая фраза: «Хоть я и не понимаю твоих планов». Сам собой напрашивается вопрос, могли эти планы быть каким-либо образом святцы с загадочным пергаментом?
– Трудно сказать, – заметил Клейбер. – Я вижу только один выход – спросить у этой женщины.
– В Калифорнии?
– А почему бы и нет? Похоже, это единственный человек, который может помочь нам в дальнейшем расследовании. В любом случае, она должна хоть что-то знать о том, над чем работал профессор.
Возражение Анны, считавшей, что вряд ли бывшая жена профессора будет расположена рассказывать совершенно незнакомым людям о его работе, казалось довольно резонным. Поэтому они решили придумать историю, которая могла бы помочь узнать необходимую информацию. Запасной вариант предложил Клейбер: он считал, что можно рассказать этой женщине всю правду, а также вручить миссис Фоссиус ее прощальное письмо, наверняка значившее для нее очень много, в то время как для Адриана и Анны оно не представляло интереса. Таким образом они могли попытаться завоевать доверие бывшей жены Фоссиуса.
