Миссис Фоссиус лишь пожала плечами:
– Очень может быть. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я не верю в то, что мой муж умер своей смертью.
– Я вас понимаю, – сказала Анна чуть слышно и посмотрела на Адриана. Они поняли друг друга: в подобной ситуации, похоже, действительно лучше не рассказывать миссис Фоссиус всей правды.
Аурелия поднялась, подошла к книжным полкам напротив камина и достала из деревянной шкатулки лист бумаги.
– Последнее письмо Марка, – сказала она и нежно провела рукой по сложенному листу. Затем передала содержание письма, даже не заглянув в него. Она рассказала, что Фоссиус вынашивал мысль покинуть орден. У него возникли разногласия с лидерами этой странной организации, поскольку профессор отказывался посвятить их в детали своего открытия. Орфики же, со своей стороны, хотели оставить это знание исключительно в распоряжении ордена, так как, по их мнению, знания являются единственной истинной властью, существующей на земле.
Фоссиус никогда не распространялся о том, почему его открытие имело невероятно важное значение. Он лишь намекал, что оно способно превратить Ватикан в музей, а Папу Римского – в историческую фигуру.
– Похоже, профессор недолюбливал священников, – констатировал Адриан с улыбкой.
– Он их ненавидел, – поправила Клейбера миссис Фоссиус. – Он ненавидел их всей душой, но причиной тому являлась не вера, а наука. Марк был, одержим идеей отомстить за Галилео Галилея, с которым так отвратительно поступила инквизиция, а церковь до сих пор его не реабилитировала. Двадцать второе июня для него всегда было днем памяти – Марк пропадал на целый день и, медитируя, клялся отомстить.
Анна, жадно слушавшая рассказ миссис Фоссиус, спросила:
– Что же произошло двадцать второго июня?
– Двадцать второго июня инквизиция заставила Галилео отречься от учения Коперника. От одного воспоминания об этом событии Марк становился агрессивным, потому что. Как он любил повторять, глупость тогда победила мудрость.
Это выражение вполне объясняло странный характер профессора Фоссиуса. Даже покушение на картину Леонардо теперь можно было объяснить. Фоссиус хотел обратить на свое открытие внимание общественности.
– И вы, – спросила Анна, – не имеете ни малейшего представления о том, в чем именно заключалась суть открытия, сделанного профессором?
Миссис Фоссиус посмотрела в глаза Анне, а потом Клейберу, будто хотела лишний раз убедиться, что им можно доверять, она шумно вздохнула, словно собираясь с духом. Долгие годы Аурелия Фоссиус хранила в себе вещи, о которых не могла ни с кем поговорить. О которых знала только она. А сейчас перед ней сидели два абсолютно чужих ей человека, и как раз им она должна была доверить свою тайну?
С другой стороны, миссис Фоссиус не покидала мысль, что ее и сидящую перед ней незнакомую женщину связывают очень похожие судьбы. По крайней мере, она не сомневалась, муж Анны фон Зейдлиц стал жертвой покушения. Наверное, это и сыграло роль в принятии окончательного решения. Она встала.
– Идемте со мной, – сказала Аурелия. Она провела Анну и Клейбера в небольшую квадратную комнатку, окна котором выходили в сад и были почти полностью закрыты высоким кустарником, отчего в ней царил полумрак. Огромное количество старых книг и письменный стол не оставляли сомнении в том, что это рабочий кабинет профессора.
– Возможно, вам это покажется странным, – заметила миссис Фоссиус, – но после ухода Марка я здесь ничего не меняла Вы можете все осмотреть.
Скорее со смущением, чем с интересом рассматривала Анна книжные полки. Все ее мысли были заняты странным поведением бывшей жены профессора Фоссиуса. К своему великому удивлению, она отметила, что видит перед собой огромное собрание разнообразных Библий и комментариев к Новому Завету. Книги на самых разных языках. Некоторым из них наверняка было несколько сотен лет. От фолиантов исходил едкий запах.
– Мой муж обнаружил ранее никому не известное Евангелие. Так сказать, самое древнее из них и самое точное, на котором основывались все остальные, – спокойно сказала миссис Фоссиус. – Вернее, Марку удалось собрать лишь отдельные его части. Все они происходили из собрания пергаментов, случайно обнаруженных много лет назад в Минии, в Среднем Египте В поисках известняка один каменотес наткнулся на хранилище рукописей и подарил найденные свитки своим трем сыновьям. Они разделили свитки на три части, и каждый продал свою. Марк же пытался собрать все части воедино. Довольно скоро он заметил, что пергаментами интересуется не только он. За обладание фрагментами развернулась ожесточенная борьба. Я бы даже сказала, война.
Объяснение Аурелии лишило Анну фон Зейдлиц остатков самообладания.
– Это Евангелие, – сказала она, с трудом подбирая слона, – по-видимому, содержит факты, которые определенные заинтересованные стороны предпочли бы не делать достоянием общественности и сохранить в тайне…
