Щербатый, а это был он, как бы я ни мечтал увидеть на его месте пухлого и флегматичного волка, хрипло хохотнул:
– А ты храбрый… Ви-тя. Или просто дурной.
– Одно другому не мешает. Се-ре-жа. Ты ведь Сережа? Или Серый, погоняло твое – оно от волчьей масти?
Типичный же волчара! Сейчас скажет укоризненно: «А помнишь, как ты меня гонял? Ну да. Работа такая». Волшебная сила искусства.
Разумеется, я ошибся. Он сказал другое:
– Сергей Иванович я. Так-то… Витя. Даже у таких волков, как я, есть человеческое прозвище. И родился я… не сразу за решеткой. А я гляжу – и тебе ничто человеческое не чуждо? Камешки здесь собираешь? Как ты сказал, «в такую рань»? В кружок геологов записался?
Я рассеянно посмотрел на контейнер в своих руках.
Камешки? А ему-то какое дело?
И тут меня осенило.
Ах, вон оно что! Да как же я раньше-то не догадался? Ведь это же очевидно: Щербатый – курьер! Он же живое передаточное звено между нашим двуличным комсомольцем и неведомым Куратором, бережно хранившим собственное инкогнито.
Все правильно.
Поэтому Надрезов и мялся, когда я вчера в лоб потребовал назвать имя их главного злодея, присылающего наркоту и записки с новыми заданиями.
Комсомолец реально не знает своего Дьявола! А Щербатый – знает!
И к слову, а этот «Куратор» – не гражданин ли Доценко, часом? Случаем, не знаменитый ли он капитан пиратской шхуны «Сатана», легендарный ботфортоносец дон Дьябло, знающий Ольгу и снабжавший регулярно психа Сеню вонючими «жигулями» зеленого цвета для совершения черных дел?
А почему и нет? Очень может быть.
И этот щербатый бандит с ужимками волка из мультика знает это точно! Не может не знать.
– Да вот, Сергей Иванович, – прервал я затянувшуюся паузу, – хочу через этот камушек… твоему начальнику послание передать. Маляву запустить, если так понятнее.
В тусклых глазах, видимо много чего повидавших на своем веку, появился неподдельный интерес.
– Правда? А с чего ты решил, что у меня есть начальник?
– Передавать будешь? – оборвал я его. – Или весь день будем загадки друг другу загадывать?
Он немного помолчал для блезиру.
– Ну… ладно. Говори, а там посмотрим.
– Передай ему, что… революция у нас случилась в подпольном кружке. Майдан незалежности. В сатанинской церкви к власти пришла новая партия либероидов, свободная от коррупции и пагубного влияния зажравшегося олигархата.
– Ты чего мелешь?
– Ладно. Все не запоминай. Передай только своему шефу, что встретиться хочу. Лично. Как новый Жрец старой секты. Потому что мой предшественник… уедет на некоторое время.
– Куда это он собрался?
– На БАМ! – осенило меня. – Комсомольскую путевку ему вручили, на ударную стройку. В Сургут. Ну же! Байкало-Амурская магистраль, слышал? И, понимаешь ли, не отвертеться ему сейчас! Ну, никак. Поэтому – «король умер, да здравствует король!».
А это ведь хорошая идея с БАМом! Туда, пожалуй, и шугану Надрезова, чтобы не отсвечивал в технаре и в городе. В ссылку! В Шушенское.
– Ты, что ли… король?
– А там – как пойдет. Может, и я. Главное – старый Жрец слился.
– Что он сделал? Слился?
– Не заморачивайся. Новое слово… в науке лингвистике. Так что? Передашь?
Щербатый задумался.
– А ты хорошо подумал?
– Так хорошо, что лучше и не бывает.
– Тогда… – Он глянул на часы, что на изношенном ремешке болтались у него на запястье. – Через двадцать минут он будет на… волноломе.
Я почувствовал, как у меня изумленно поползли к небесам брови.
– На молу́?
– На молу. В самом конце. На бетонном парапете.
– Что за идиотизм?
– У него там встреча.
– С кем?
– С той девчонкой, что вашего психа вчера в дурку определила. Собиралась, во всяком случае, до того как на «скорой» с ним уехала. С ним и с Димоном. А чуть раньше просила меня «стрелу» с Тумбочкой забить на это утро. В порядке экстренного «кипеша». Я и забил.
Ольга! И Тумбочка! Так Тумбочка – это и есть главный Паук? Странное погоняло. И что задумала Ольга, напрашиваясь на встречу с боссом? Сдать меня с потрохами? Типа сначала слила мне всю ячейку, а потом решила и меня зачистить? Ерунда полная. И при чем тут… мол? Что за экзотика? Зачем?
Этого расспрашивать – нет смысла. Только время терять.
Короче!
– Я понял, Серый… Сергей Иваныч. Спасибо! – И уже на бегу: – Ты это… с ханкой завязывай! Не старый вроде. И не дурак…
– Да пошел ты!
– И тебе не хворать.
Я помчался в сторону Карантинной бухты.
Южный мол берет начало с мыса между ней и Мартышкой, Мартыновой бухтой. В голове, как бильярдные шары в бидоне из-под молока, громыхали «неудобные» вопросы. В том смысле неудобные, что ответов, пока я не добегу до конечной цели, все равно не будет.
Можно только гадать.
Почему Ольга решила выйти на Куратора в таком спешном порядке?
Что она действительно задумала там, на волноломе? Какие у нее вообще планы на будущее?
Какие у вас творческие планы, Княгиня? А?
