– Да он прикалывается!
И тут у меня ярко вспыхнуло перед глазами!
Потому что пока я общался со старшими, один из младших самым непосредственным образом просто двинул меня в нос кулаком, не позволив тем самым услышать ответ на поставленный мною вопрос. Драчуном оказался юркий паренек со зверски вытаращенными глазами и с не до конца сформулированной претензией в мой адрес:
– Че сказал? Я грю, че ты сказал? Ты че тут… ты! Еще хочешь? На!!!
Ну, уж дудки. Не хочу!
К тому же теперь я уже был готов к неприятностям. В смысле… к такого рода дискуссиям. Качнулся вперед и вместо многострадального носа, из которого уже явно сочилось, подставил лоб.
Тресь!
Тоже, конечно, не крем-брюле, но все же… на этот раз – без цветастого салюта в глазах. Да и у мелкого предъявителя в результате моего коварного движения появились уже вполне отформатированные обиды на мой счет.
Помог ему, стало быть, со смыслами.
– А-а! С-сука… Ух ты!.. Серый, он мне палец сломал! Ах ты…
– Погодь, Малой, не мельтеши! – Щербатый, совершенно не отвлекаясь на пустяки, аккуратно тащил из моего заднего кармана копию приказа, коей одарили меня в канцелярии технаря. – Это что за «вид»? Кому «малява»?
– Эй-эй-эй! – запаниковал я. – Только не это! Это… смерть Кощеева… в смысле, моя. Потеряю – умру. В муках.
– А-а!.. Дай я ему еще раз вмажу! Пад… ло…
– Да погоди ты! Че тут? «…Выписка… ССТ… директор… Молоканов…» Ха! Жив еще Кефир?
Хлюпая носом, я оторопело уставился на бандюгу:
– Кефир? Ты что… Виктора Петровича знаешь? Молоканова?
Мне не ответили.
Зато на тыльной стороне кисти, державшей изрядно помятый приказ, я вдруг заметил наколку якоря, который довольно чужеродно выглядел в обществе блатных перстней и завитушек.
Под якорем – круг, как буква «О».
«Орджо»! Судоремонтный завод имени Серго Орджоникидзе.
Ну да, директор наш в технарь пришел именно после завода, все правильно. А что этот уголовник там делал? Или… ведь не родился же это тип сразу бандюганом! Наверняка до кладбищенского гоп-стопа была и у него нормальная жизнь. С нашей точки зрения… нормальная.
Старый кивнул, и меня перестали держать.
Братан!
Или… нет?
Острая железка под ребром все же исчезла. Буйный юноша-драчун как-то быстро стух, взял себя в руки и перестал проявлять истерические наклонности. Поглядывал лишь на меня злобно, время от времени потряхивая в воздухе поврежденной дланью.
Мне вернули документ.
– Ты не от Тумбочки тут, случайно? – скучным голосом вдруг спросил меня вожак стаи.
– Тумбочки? Какой тумбочки?
– Никакой…
Видимо, какие-то местные конкуренты.
Я было подался назад, но в проеме невидимое мне тело даже и не собиралось уступать дорогу. Видимо… не договорили?
– Мужики, вам чего от меня надо? – попытался я не вибрировать голосом.
– Ты где тут «мужиков» увидел? – вспыхнул словно порох давешний драчун-истерик, будто ему отмашку дали невидимую. – Серый, я ему вломлю сейчас!
– Я тебя держу, что ли? – скучно отмахнулся Щербатый, продолжая меня разглядывать. – Вломи, коль неймется.
А вот это уже знакомо.
Статусное тестирование, если по-научному. Хаживал я в шкуре военного психолога когда-то… в будущем. Да еще и в стройбате, да еще и в беспредельные девяностые. На практике весь училищный курс педагогики и психологии обкатывал. Мужики ведь везде одинаковые, а если они еще и собраны в коллектив – будь то хоть рота, хоть банда, – все одно базовые прихватки идентичны. Разница лишь в надстройке. В косметике.
Главное, соответствовать «понятиям».
Или… «уставу» – говорю же, это всего лишь смысловая надстройка.
– Сам-на-сам ма́хач, – буркнул я по фене, смещаясь влево. – Расход?
– Качай тему, – разрешил старший равнодушно, приняв тем самым мою терминологию. – Вольтанутый.
И в ту же секунду мелкий психопат бросился на меня, молотя воздух руками.
Как с цепи сорвался!
Так на войне пушки садят по площадям – авось что-нибудь да и попадет в цель. В драке, между прочим, это тоже не самая худшая методика. Ее плюс – сводятся на нет любые техничные контрдействия противника. Все ответные приемы вязнут в стихийном граде малоприцельных ударов. У боксеров это называется «рубка». Спасает только глухая защита, или клинч. Но это только на ринге. В драке английские защитные ухищрения не помогают – с джентльменами напряженка. И тут не бывает добрых рефери, которые в случае чего накажут бьющего ниже пояса негодяя.
Поэтому в таких случаях нужно просто уклониться в сторону, уйти с линии атаки. Всего-то на пару-тройку секунд, так как «рубка» – чрезвычайно трудоемкий процесс, нападающего надолго не хватает. Потому что все силы – на́ кон.
Ва-банк!
Вот и злобный драчун, на свою беду, сразу зашел с тузов.
Под мою козырную шестерку.
Я резко присел и, опираясь на руки по-обезьяньи, скакнул в сторону. Как раз в проем между двумя могильными плитами. Ну, неэстетично, согласен. Зато на этот раз уберег свой и без того травмированный нос. И затылок. Чуть оторвался от агрессора и выпрямился – сбоку от него и слегка позади, потому что того в азарте битвы просто унесло вперед.
