Говоря, Карас позволял себе выражать чувства, обуревавшие его. Его глаза, обычно полуприкрытые веками, оживлялись внутренним огнем – таким Марса видела брата лишь два или три раза за всю свою жизнь.
– Марса, – сказал он, беря ее за руку, – я понимаю, что поверить моему рассказу не просто, но, клянусь, каждое слово – правда.
Она взглянула на него, не зная, что ответить.
– Возможно, небольшой опыт убедит тебя, – сказал Карас. – Смотри.
Он наклонился вперед и указал пальцем на сторожку на другом краю лужайки. Сторожка взорвалась. Щепки и осколки стекла разлетелись в разные стороны. Лицо Марсы оставалось бесстрастным. Она раздумывала над тем, что увидела. «В этом заложены большие возможности», – наконец решила она.
– Смотри, – снова произнес ее брат, на этот раз указывая на большой бук, росший справа на расстоянии примерно пятидесяти ярдов.
Марса почувствовала, что земля под ногами слегка вздрогнула; потом еще, сильнее и сильнее… Ветви дерева задрожали. Вскоре задрожал и ствол, а затем дерево стало медленно падать. Зрелище было и захватывающее, и устрашающее. Бук с громким шумом ударился о землю. Когда на лужайке снова воцарилась тишина, Марса почувствовала, как колотится ее сердце.
Брат не сводил с нее глаз.
– Это ты сделал, Карас?
– Я ведь говорил – поверить в это не просто, – ответил он, кладя ладонь на ее руку.
Марсе показалось, что это был заранее обдуманный жест. Порывшись в памяти, она не смогла обнаружить ни одного случая, когда брат открыто выказывал бы привязанность к ней, если не считать официальных поцелуев в щеку, которые диктовались церемониалом.
Успокоившись, она наклонилась вперед и спросила:
– А зачем ты мне все это показываешь?
– Потому что мне нужен человек, которому я мог бы доверять. Я не могу одновременно присутствовать всюду. Мои возможности ограничены. А войну придется вести на нескольких фронтах. Наши союзники нуждаются – как бы это сказать? – в поддержке и убеждении, чтобы довести дело до конца. Я обладаю властью и силой, каких ни у кого не было за последние три тысячи лет. Мы можем осуществить все наши мечты.
– И ты думаешь, что в этих кольцах заключено такое же могущество? – спросила Марса, глядя на шкатулку.
– Именно это, милая сестра, я и предлагаю выяснить, – ответил Карас. – Кольца не будут действовать на пальце первого попавшегося человека. Это я уже узнал на опыте. Ни одно из этих колец, – он указал на шкатулку, – не подчиняется мне. Я испробовал их и на моих сыновьях, Арманде и Эрике. Они люди умные и способные, но им тоже ничего не удалось добиться от колец.
Наступило молчание: Марса обдумывала услышанное. Она взяла шкатулку и внимательно осмотрела кольца. Затем слегка покачала шкатулку туда-сюда. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь листву деревьев, сверкали на розовом золоте.
Через мгновение Марса поставила шкатулку обратно на стол и вынула первое кольцо. Ничего примечательного в нем не было, если не считать веса. Марса надела его на средний палец своей руки.
Оба напряглись в ожидании…
Взгляд Дурена встретился с ее взглядом: в ее глазах он пытался заметить признаки связи, установившейся у сестры с кольцом.
Ничего не произошло.
Марса сжала губы, сняла кольцо и надела вместо него следующее. И снова ничего не почувствовала.
– А что я должна ощутить? – спросила Марса, вынимая из шкатулки последнее кольцо.
– У меня по руке пробегает небольшая дрожь и тут же исчезает. В одной из древних книг написано, что это обычная реакция. Иногда слегка начинает болеть голова, но…
Дурен замер на полуслове: надев на палец последнее кольцо, Марса изменилась в лице. Ее глаза расширились, а рот приоткрылся от изумления.
Дурен вскочил на ноги, опрокинув стул:
– Ты чувствуешь, да?
Марса тоже поднялась, но спокойно и уверенно, а затем неожиданно обняла брата. Впервые в жизни они обнимались искренне.
– Да, да, я точно ощутила нечто странное. Это напоминает… не знаю, как сказать. Похоже на то, как рука немеет, если слишком долго на ней лежать. Но это длилось не больше мгновения. – Внезапно она заволновалась: – А теперь? Что я должна чувствовать теперь?
– Ничего, – прошептал Карас, не сводя с нее внимательного взгляда. – Во всяком случае, я ничего большего не ощущаю. Марса, мы должны испытать это кольцо – но осторожно… очень осторожно. Нужно время, чтобы научиться им управлять. Когда мне в первый раз удалось заставить его работать, я взорвал стул.
– Я так понимаю, что ты не хотел его взрывать, правда? – улыбнулась она, осматриваясь вокруг.
– Я говорю серьезно, Марса. Может оказаться, что кольцо тебе не подходит, последствия будут непредсказуемы.
– Что ты имеешь в виду? Что значит «не подходит»? – Марса повернулась к брату.
– В книгах об этом не очень ясно написано, и я еще не во всем разобрался. Сначала у каждого мужчины и у каждой женщины было собственное подобное кольцо. Но затем по какой-то причине Древние принялись их уничтожать и оставили только восемь. Каждое было предназначено для определенного человека.
– А как же тогда нам удается ими пользоваться? – спросила она.
Карас покачал головой:
