После этого гальки чистят зубы и возвращаются в спальню одеваться и причесываться. Их униформа состоит из жестких серых брюк и белых рубашек с черным кантом, как у мальчиков, так и у девочек. Дети, у кого волосы длинные, или кудрявые, или слишком тонкие, должны зачесать и убрать их назад. Те дети, у кого волосы пепельные, курчавые или короткие, должны как следует их уложить. Затем гальки выстраиваются перед своими кроватями, ожидая, когда придет инструктор и пройдет по рядам. Они проверяют, действительно ли все гальки умылись. Они проверяют постели – не описался ли кто или неаккуратно заправил углы. Тех галек, кто не умыт, снова отправляют в душ, на сей раз холодный, и инструктор стоит и смотрит, чтобы все было сделано как следует. (Дамайя старается никогда так не попадаться, поскольку это вовсе не забавно.) Гальки, которые не оделись и не причесались или не застелили постель как подобает, отправляются в Дисциплинарный отдел, где получают наказание в соответствии с проступком. Непричесанные волосы остригают коротко, а при повторном проступке бреют наголо. Нечищеные зубы наказываются полосканием рта мылом. За непорядок одежды наказывают пятью ударами розгой по попе, за неаккуратно заправленную постель – десятью. От ударов кожа не лопается – инструкторы обучены так бить, – но остаются рубцы, которые жесткая ткань униформ должна натирать.
Только раз Дамайя осмелилась оспаривать несправедливость этого утверждения. Все дети в Эпицентре разные – по возрасту, цвету кожи, росту. Некоторые говорят на санземэте с разными акцентами, будучи родом из разных частей света. У одной девочки острые зубы, поскольку у ее расы обычай подпиливать их. У одного мальчика нет пениса, хотя он засовывает носок себе в трусы после каждого мытья. Еще одна девочка редко регулярно питалась и поглощает все с волчьим аппетитом, будто по-прежнему голодает. (Инструкторы постоянно находят в ее постели припрятанную еду и заставляют съедать, все съедать, перед всеми, даже если ее начинает тошнить.) Невозможно ожидать одинаковости при таких различиях, и Дамайе кажется бессмысленным судить остальных по поведению детей, у которых общего лишь проклятие орогении.
Но теперь Дамайя знает, что мир несправедлив. Они орогены, Мисалемы этого мира, проклятые и ужасные от рождения. Потому необходимо сделать их безопасными. Как бы то ни было, если она будет делать то, что от нее ждут, не случится ничего неожиданного. Постель ее заправлена безупречно, зубы всегда чистые и белые. Когда она начинает забывать важное, смотрит на свою правую руку, которая то и дело ноет в холодные дни, хотя кости срослись за несколько недель. Она вспоминает боль и ее урок.
После инспекции идет завтрак по манере Санзе – долька какого-нибудь фрукта и колбаса, которые они берут в вестибюле спальни и едят на ходу. Они маленькими группами расходятся на уроки в разные дворы Эпицентра, которые старшие гальки называют тиглями, хотя их не так следует называть. (Есть многое, о чем гальки говорят между собой и чего они никогда не скажут старшим. Старшие это знают, но делают вид, что нет. Мир несправедлив, и иногда это не имеет смысла.)
В первом тигле, крытом, первые уроки проводятся за партами с аспидными досками, когда один из инструкторов Эпицентра читает лекцию. Иногда бывают устные экзамены, когда галек засыпают вопросами, пока кто-нибудь не запнется. Тогда его заставляют мыть доски. Так они учатся спокойно работать под давлением.
– Имя первого императора Древней Санзе?
– Землетрясение в Эрте испускает продольные волны в 6:35 и семь секунд и вибрационные волны в 6:37 и двадцать семь секунд. Каково запаздывание? – Этот вопрос становится более сложным для старших галек, поскольку они мыслят логарифмами и функциями.
– Камнелористика гласит: «Ищи центр круга». Где в этом суждении кроется ошибка?
Однажды этот вопрос достается Дамайе. Она встает и отвечает:
– Это утверждение объясняет, как можно найти примерное местоположение орогена по карте, – говорит она. – Оно неверно – упрощено, – поскольку зона поглощения орогена не
Инструктор Марказит одобрительно кивает, и Дамайя чувствует гордость. Она любит оказываться правой. Марказит продолжает:
– И поскольку Предание трудно было бы запомнить, если бы в нем были фразы вроде «ищи инвертированный эпицентр конического торуса», мы имеем круги и центры. Точность принесена в жертву поэтичности.
Класс смеется. Это не смешно, но во время контрольных нервы натянуты.
