Похоже Сину, который, как ей казалось, только лежал на парте, все подмечал. Каыль решила, что ей нужно пойти домой и поговорить с родными. Было обидно осознавать, что даже человек, не интересующийся творящимся вокруг, увидел эту несправедливость.
– Тогда почему твои родители ничего не скажут сестрам?
– Родители? Ну, мама говорит, что надо слушаться старших, – ответила Каыль и бросила взгляд на Ёрым, которая весело общалась с друзьями.
Подружки обсуждали новую косметику, и уж в чем в чем, а в ней Ёрым разбиралась. Эта девчонка любила всегда выглядеть шикарно.
– Я живу с бабушкой и мамой.
– А я с бабушкой.
– Правда?
– Мои родители умерли. Говорят, это произошло, когда мне было пять.
Для Каыль эта новость стала большой неожиданностью. Не зная, что ответить, решила промолчать. Живя уже пятьсот лет, она поняла, что в такие моменты лучше ничего не говорить, чем сболтнуть лишнего. Но Сину после этого притих. Она украдкой посмотрела на него: парень выглядел печальным.
«Если сейчас не поддержать беседу, то будет очень неловко», – подумала Каыль и аккуратно спросила:
– А как они умерли?
– Была страшная авария, и только я выжил…Но ничего не помню.
Хотя Сину рассказывал довольно спокойно, по выражению его лица Каыль поняла, что парню нелегко это обсуждать.
Девушка неожиданно для самой себя протянула руку, погладила Сину по голове и сказала:
– Ты вырос очень хорошим человеком.
Это было то, что, возможно, сказали бы Сину родители. Ей все равно хотело его поддержать, несмотря на возможность быть отвергнутой.
Каыль зашла в комнату, изо всей силы хлопнув дверью. Это был сигнал, что сегодня ее лучше не трогать. Родные в своем истинном обличье сидели на диване и болтали, поглядывая на закрытую дверь.
– Снова началось, – произнесла бабушка.
Ей еще в школе показалось, что Каыль ведет себя странно. Она общалась не так, как обычно. Девушка всегда безропотно отвечала «да» на любые их просьбы, но сегодня в ответ на одну из них тяжело вздохнула и заговорила лишь спустя пару секунд. Мама заявила, что бабушка слишком остро реагирует на происходящее. Тем не менее Каыль не проронила ни слова по дороге домой.
– Да, кажется, ты права. Как ты так быстро заметила? – удивилась мама.
– Милая, я уже столько лет наблюдаю за вами. Удивительно, что ты сама это проглядела. Как можно не понимать родную дочь?
– У меня на этот случай есть ты. Что могло с ней случиться?
Мама не понимала, что происходит, однако бабушка, похоже, догадывалась о причинах странного поведения Каыль.
Раз в несколько лет девушка запиралась у себя в комнате. И виной тому было то, что она не хотела больше быть яхо. Похоже сейчас был как раз такой случай, ведь именно в этот день они увидели Тусим – директрису школы, куда когда-то ходила девушка.
– Но почему именно сегодня? – непонимающе спросила мама.
Бывало, что и родные спустя какое-то время встречали знакомых «из прошлой жизни», но их это не сильно беспокоило. Они жили без лишней рефлексии. А Каыль – совсем другое дело. Друзья взрослеют, а она нет. Тело тоже не растет. Она ни работу не может найти, ни замуж выйти, ни детей завести. Как и пятьсот лет назад, ей все еще пятнадцать.
– Мама, нам обязательно отправлять Каыль в школу? – как-то сказала Ёрым матери.
– А что ты предлагаешь? Она же не сможет работать, как мы. Будет целыми днями дома сидеть? – ответила бабушка.
В школе она могла хоть как-то скоротать долгие будни. В одном из воплощений Каыль пыталась гримироваться и жить взрослой жизнью, но такое существование в чужом обличье было ей не по душе. Она и так жила с фальшивым паспортом, а тут еще и лицо приходилось скрывать. Поэтому менялись лишь имена, а облик оставался прежним.
– Все же Рён следовало к нам зайти, – сказала бабушка, и мама одобрительно кивнула в ответ.
Прошло уже три дня, а Каыль так и не появлялась в школе. Она заперлась в комнате, ничего не ела, только и делала, что лежала на кровати, словно медвежонок, впавший в зимнюю спячку в берлоге. Бабушка с мамой подали заявление на домашнее обучение и вместе с девушкой проводили время дома. Хотя на занятия в качестве школьниц ходили впервые, прекрасно знали как быть родителями.
Вдруг раздался стук в дверь. Но Каыль сделала вид, что ничего не слышит.
– Сохи, я зайду, ты не против?
Услышав свое настоящее имя, девушка резко открыла глаза. Она уже почти забыла его, так как яхо, чтобы выжить в новых условиях, часто их меняли. Однако кое-кто всегда помнит старые.
– Я могу зайти? Захожу! – раздался голос, и в комнате появилась Рён.
Каыль хотелось тотчас вскочить и посмотреть на нее, но она сдержалась. И нарочно натянула одеяло на голову.
– Я так по тебе соскучилась, а ты даже не выглянешь?
Больше двух лет прошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Все это время Рён работала волонтером в Кыргызстане. Она говорила, что после окончания Корейской войны хочет стать врачом. Но даже когда ты яхо, без медицинского образования это невозможно. Поэтому она все же отучилась и получила степень, после чего стала ездить по волонтерским программам по всему свету.
