Рассказ. Это неправда, что конец света приходит ко всем одновременно.
Это неправда, что конец света приходит ко всем одновременно. К Иринке Максимовой он пришел на три часа раньше, чем к Павлу Небрашу.
Павел еще выходил из лифта, напевая: «…show must go on…» и бодренько раскручивая на пальце ключи от «Пассата», а для Иринки уже всё, всё закончилось. Она угрюмо посторонилась, пропуская самодовольного дядьку в элегантном костюме при галстуке…
— Привет! Что такая кислая? — открывая дверь, крикнул дядька.
Он поселился на их площадке год назад, и они частенько пересекались. Но не здоровались.
Иринка слыхала от мамы, что дядьку звали Павлом.
С дядькой Иринка не здоровалась. Он — тоже. Может, считал, что Иринка должна поздороваться первой? Не дождетесь!
Сегодня у Павла было отменное настроение. С отпуском всё получалось, по итогам месяца набежал приличный бонус, да и день обещал быть замечательным…
…Хотя Павлу, в его тридцать три, пора бы уж знать, что обещания сбываются далеко не всегда.
— …Чего такая кислая?
— Пошел ты… — пробормотала Иринка.
Она не думала, что дядька услышит. Да честно сказать, ей было поровну…
Дядька услышал. И обернулся. Иринка очень хорошо запомнила его лицо с глуповато приоткрытым ртом… Как же — его, такого хорошего, такого успешного, может кто-то послать…
Сказать он ничего не успел. И Иринка, собиравшаяся шагнуть в лифт, шагнуть не успела.
Пол под ногами выгнулся, словно плавучий причал под набегающей волной. За дверью вспыхнуло внезапно и ярко, будто солнечный зайчик в глаз пустили, затем взревело не так, чтобы очень громко… Страшно!
Воздух вмиг загустел — не вздохнуть — ударил Иринку в грудь и в лицо и зашвырнул в лифт.
Сюда же, в лифт, мгновением позже, с хрустом и треском вбросило дядьку. Страшный рев накатил, будто прямо на дом спикировал самолет, всё затряслось, накренилось, загромыхало. Иринка увидела, как пол на площадке расходится здоровенной трещиной и в эту трещину летит сначала кусок стены с почтовыми ящиками, а потом, медленно клонясь, валится лифт…
Тут хлопнула лампочка, тьма залепила глаза. Пол ушел из-под ног. Иринка закричала и полетела куда-то, но недалеко. Сразу плюхнулась на мягкое. Наверху гремело, скрежетало и скрипело. Снизу тихонько ворчало, возилось и охало.
«Террористы, — подумала Иринка. — Подъезд взорвали. Или самолет врезался. Как там, в Америке… Теперь я умру… И пусть!»
Однако она не умерла. Спустя некоторое время греметь и грохотать перестало. А звуки снизу обрели смысл и оказались адресованы к ней.
— Слезь с меня! Слезь, тебе говорят!
Оказывается, все это время Иринка лежала на том дядьке в костюме.
Ой как неудобно получилось!
Иринка встала на четвереньки, попыталась отползти подальше, но тут же уткнулась во что-то. Похоже, в стенку лифта. Но с дядьки она слезла.
Дядька копошился рядом. Твердая туфля толкнула Иринку в бедро.
— Аккуратней, — сердито сказала она.
— Извини.
Дядька перестал возиться, зашуршал. Карманами, наверное. От дядьки пахло дорогим лосьоном и, куда сильнее, мокрой шерстью.
«Если дом рухнул, то дедушка наконец-то отмучился», — подумала Иринка.
Ее мир рухнул и развалился три часа назад, оставив в груди ноющую боль и бессмысленную пустоту. Но Иринка всё равно порадовалась, что родители сейчас на работе.
Интересно, их откопают или нет? Как-то невесело будет помирать рядом с чужим недовольным дядькой.
— Черт! — ругнулся дядька. — Где же он? А вот!
Вспыхнул синий огонек… Яркий такой. У дядьки оказался брелок с фонариком. Иринка поняла, что сидит на боковушке лифта, а в сантиметрах от ее руки чернеет провал в бездну. Хорошо хоть наклон в другую сторону. А то бы съехала вниз…
Иринка отодвинулась поближе к стенке. То есть это теперь была стенка, а раньше — потолок.
Она посмотрела на элегантного дядьку. Да, элегантным его сейчас уже не назовешь. Стильный костюмчик продрался и перепачкался. И лицо у дядьки ободрано…
— У вас кровь…
Дядька схватился за щеку, зашипел: больно. Но тут же стиснул губы в ниточку и сделал мужественное лицо. Иринке стало смешно. Перед кем он представляется?
— Это когда меня о стенку треснуло, ободрал! — бодрым голосом сообщил дядька. Словно о победе сообщил. — Меня Павлом зовут.
— Ира, — сказала Иринка. — Как вы думаете, что это с нами случилось?
— Похоже на землетрясение, — сказал дядька по имени Павел.
— А я думала — террористы. Или самолет упал.
— Может, и террористы, — не стал возражать дядька. — У нас же платформа. Какое, на хрен, землетрясение. Да еще такое…
Иринка ничего не поняла. То есть про платформу. Подумала, может, стоит сделать замечание, чтоб не ругался. Решила: не стоит.
— У меня айфон пропал, — пожаловался дядька. — Видно, выпал. У тебя мобильник есть?
Иринка равнодушно протянула дядьке телефон. Тот повертел его и вернул его Иринке.
— Не ловит, — сказал он. — Наверное, лифт экранирует. Хотя в принципе не должен…
— А вы вспышку видели? — спросила Иринка.
— Вспышку? — Дядька осторожно потрогал ссадину. — А я думал — это меня так треснуло.
— Вы не трогайте, — сказала Иринка. — Еще инфекцию занесете.
— Да, ты права. Надо бы обработать чем-нибудь? У тебя случайно нет?