– Блэйк? – он широко заулыбался и в голосе его вновь появились веселые нотки. – А тебя и не узнать, друг. Я, конечно, мог бы поверить, что это ты, но после того, что я слышал о Крэйге…
Тайлер помотал головой и снова поправил шляпу. Он понял, что залился краской. Это был не он, это Немой мог дать отпор Крэйгу. Тайлера там в тот момент не было, он снова был в том непонятном трансе. Сознание его погрузилось в убаюкивающую пустоту, уступая место человеку в цилиндре и во фраке, который ни разу в жизни не держал в руках скрипку, но с превеликим удовольствием брал револьвер.
– Н-не важно… Этот… Крэйг не… Не такой уж и… И страшный, – пролепетал Тайлер.
– Знаешь, на задании тебе все же будет лучше молчать, друг мой, – Альберт тепло улыбнулся, увидев, что Блэйк понурился, и, подойдя к нему, положил ему руку на плечо, чуть встряхнув его. – Ты молодец, Тайлер. Но этого пока мало.
«Белый Лебедь» закрывался всегда поздней ночью и работал до последнего посетителя. Закрывал ресторан всегда сам Томас Нэш, который, прежде чем покинуть заведение, проверял хорошо ли проделали свою работу уборщики, подготовив ресторан к завтрашнему дню. Каким бы Нэш не был мелочным и холодным, но к ресторану он относился более чем серьезно. Он мог уволить любого, кто хоть чуть-чуть не подходил его требованиям. Не трогал он разве что своих музыкантов. Тайлер хоть и стал опаздывать и фальшивить в последнее время, но Томас понимал, что столь известную в Музыкальной Академии персону выгонять из ресторана было бы совершенно глупо. Это могло бы сказаться на его репутации, наверное, ничуть не меньше, чем если бы на кухне кто-то обнаружил жирную серую крысу.
Ночь, назначенная для казни мистера Нэша, была безоблачная и лунная. Грязно-желтый луны заливал серые городские улицы, от чего легкий ветерок, гулявший между каменными домами, казался еще холоднее, чем было на самом деле. И совершенно никто не мог заметить двух ночных путников, которые смогли с легкостью проскользнуть в ресторан «Белый Лебедь» через черный ход. Как оказалось, Крыса отлично умел вскрывать замки шпилькой, а это для вора был не менее важный навык, чем скрытность.
Крыса и Немой действовали настолько тихо, что последнему показалось, будто он смог заглушить даже биение собственного сердца. Ему было непривычно идти через черный ход, который вел из темного и преотвратительного сырого закоулка в обычно светлый и роскошный ресторан. Наверное, это и была обратная сторона медали любой красоты. Великолепное крыльцо и колонны из белого мрамора с одной стороны и черная дверь, рядом с которой красовался мусорный бак с какой-то неведомой гнилью – с другой.
Немой осторожно вошел в ресторан и через кухню вместе с Крысой стал пробираться к выходу в зал, где на тот момент должен был быть Нэш, который забирал свои вещи и портфельчик со стула, который стоял у одного из столиков. Когда оба оказались у входа в зал, Альберт кивнул Тайлеру на дверь с чуть позади себя, что тоже вела из помещения кухни прямо в кабинет Томаса. Крыса объяснял Немому, что именно там находится сейф, в котором Нэш хранит деньги. Немой чуть склонил голову и поправил свой цилиндр, давая понять, что понял своего товарища и что готов дальше действовать один. Ох, как же он лгал в тот момент! Он был совершенно не готов! Он был напуган и готов был поклясться, что стены сжимаются и душат его, а воздух в ресторане казался ему через чур горячим. Ему было душно и казалось, что его душит его же собственным галстук-бабочка. Руки потели и лишь кожаные перчатки препятствовали тому, чтобы Тайлер не выронил из рук свой револьвер. На этой темной и мрачной сцене его роль показалась ему слишком сложной в один момент, и ему хотелось убежать домой. Его не отпускало отчаянное желание вернуться домой и зарыться в одеяло. Тайлер в тот момент отдал бы все, лишь бы зажмуриться и уткнуться в подушку на своей старой скрипучей раскладушке, а проснуться уже вновь в недавней молодости, когда он не знал всех этих проблем. Он бы отдал все, чтобы все происходящее в течение последних лет оказалось не больше, чем просто страшным сном.
Но он все равно смог собрать в себе последние силы и, затаив дыхание, осторожно открыть дверь в главный зад и шмыгнуть за барную стойку, откуда он мог наблюдать за Томасом и не быть замеченным.
