– Перед операцией их было необходимо обрезать, – засмеялась девушка и поцеловала Блэйка в щеку, от чего тот мгновенно залился краской. Действительно, что ему эти глупые волосы? Зачем ему ее волосы, когда она могла вот так поцеловать его, и Тайлер мог почувствовать тепло ее нежных и мягких губ? Она была прекрасна любой.
Тайлер знал, что таких девушек в мире больше нет. Для него Карли была самой лучшей и самой искренней. Он знал, что не сможет полюбить никого больше, чем ее, а потому даже если бы она кардинально изменилась внешне, он знал, что душой она всегда будет самым близким для него человеком. Он любил ее душу. Он любил ее просто за то, что она была рядом и он мог вот так прижаться к ней, уткнувшись носом в ее узкое плечико и закрыв глаза.
– Т-ты как? – негромко спросил Тайлер, не отпуская свою сестру.
– Не знаю, – Карли отпустила Блэйка и села на свою кровать, окинув взглядом палату. Там стояло еще три кровати, но все они были пусты. – Тут со мной еще три девочки, но с ними так скучно. Одна из них сейчас как раз на операции, а две другие куда-то ушли. Тайлер, – Карли посмотрела на Блэйка, – здесь так тоскливо! Я хочу поскорее вернуться с тобой обратно домой!
Тайлер сел рядом с Карли и заулыбался, положив ей руку на плечо.
– Мы… не вернемся домой, К-карли.
– Что? – Карли вытянулась и изумленно посмотрела на своего брата. В ее глазах заблестели нотки испуга, а сама она растерялась, будто бы не поняла, что только что услышала. – О чем ты? Что значит «мы не вернемся»?
– Мы… уедем, – тихо сказал Блэйк, взяв сестру за руку и поцеловав ее ладонь. – М-мы… Мы уедем… И забудем обо всем… этом.
Карли крепко сжала ладонь Тайлера и посмотрела ему в глаза. Блэйк замер, когда его сестра взяла его ладонь второй рукой и пристально стала смотреть ему прямо в глаза. Ах, ее прекрасные глаза! Ее глаза были самыми красивыми из всех тех, какие когда-либо видел Блэйк. Они были нежно голубыми, живыми и, казалось, будто в них отражалось небо. Небо, какого в городе G, увы, никогда не было.
– Уедем? Мы уедем отсюда? – выдохнула Карли, не отрывая взгляд от Тайлера.
– Д-да, – кивнул Тайлер, тоже взяв крохотные ручки Карли уже в обе руки. – Я… Покажу тебе… Одно место, – начал Тайлер. – Я покажу тебе… лес. Ах, Карли… Там… Там так красиво! Там всюду… Звучит музыка! Карли, ты… Я никогда не слышал такой музыки! Она самая… самая красивая из всех!
Карли изумленно смотрела на своего брата, словно слышала самую глупую шутку в своей жизни. Но Тайлер не лгал и не шутил. Он давно пообещал себе, что покажет Карли лес и даст ей услышать пение птиц. Ей должно было понравится. Ей не могло не понравится в лесу, ведь это место было прекрасно. Оно было не менее прекрасно, чем сама Карли, а музыка листвы должна была удивить ее ничуть не меньше, чем самая гениальная симфония Тайлера, которую она слышала тогда в зале. Да, он не умел использовать такие же ноты, какие использовала природа, но он старался хотя бы попытаться быть близок к тем великолепным ариям леса.
– Лес? Ты серьезно? – с недоверием спросила Карли и Тайлер кивнул ей.
– Д-да. Да, мне его… показал Альберт, – прошептал Блэйк, опуская голову и касаясь лбом их переплетенных с Карли рук. – А потом… Потом мы уедем отсюда… Навсегда.
Карли какие-то время еще молчала, пытаясь понять, правдой ли было то, что она услышала, но судя по тому, что на лице ее очень скоро появилась улыбка, она верила. Она вдруг вырвала руки из рук старшего брата и крепко обняла его.
– Тайлер! Тайлер, ты даже не представляешь себе, как я хочу уехать! Я хочу забыть всю эту дрянь, – внезапно расплакалась Карли. – Я хочу забыться. Забыться навсегда, как когда услышала твоего «Ангела»!
Тайлер улыбнулся и крепко прижал к себе Карли. Да, он уедет! Он улетит с Карли на первом же корабле после того, как покажет ей тот чудесный вид, скрытый за каменными стенами города. И они будут счастливы.
Тайлер и Карли Блэйк станут самыми счастливыми людьми на свете, а в особенности Тайлер. Он увидит, как его сестра будет жить и радоваться той самой жизни, которую он создал для нее. Она будет благодарна ему, и он, Тайлер, никогда не забудет того, как она хлопала ему в тот день, когда он сыграл свою лучшую композицию. Он будет слышать эти аплодисменты каждый раз, когда будет смотреть в ее счастливые глаза и понимать: это его заслуга.
