В 1217 году рыцари из всех уголков Европы отправляются в новый крестовый поход. Собравшись в Палестине, они атакуют мусульманскую крепость на горе Фавор. Молодой граф Генрих фон Штернберг, с детства мечтавший биться с сарацинами, в своем первом бою был поставлен перед выбором – убить одного из полководцев мавров и покрыть себя славой или спасти брата. Не колеблясь, Штернберг идет на помощь брату, ведь так поступил бы всякий истинный рыцарь, для которого забота о других важнее собственной выгоды. Увы, далеко не все участники похода таковы и Штернбергу скоро придется убедиться в этом. Но даже если священная война перестает быть таковой и ведется ради наживы, рыцарь может найти себе цель, достойную того, чтобы за нее сражаться.
© Вишняков С.Е., 2019
© ООО «Издательство «Вече», 2019
© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2019
Сайт издательства www.veche.ru
Через узкую смотровую щель шлема
За два месяца, что граф пробыл в Святой земле, он впервые участвовал в таком крупном военном деле, как осада крепости Фавор. Грабительские рейды крестоносцев в Верхней Галилее и Наблузской области, когда сарацины в страхе отступали перед огромной армией воинов Христа, кроме богатой добычи и нескончаемых толп пленных местных жителей, не приносили той славы, которой жаждал молодой Генрих фон Штернберг.
За двадцать шесть лет жизни ему много раз приходилось участвовать в междоусобных стычках, турнирах и дуэлях, но в бою, где сходятся тысячи против тысяч, чтобы помериться ненавистью и силой, ему еще не приходилось никогда. И как только по Европе разнеслась весть о новом крестовом походе, Штернберг не раздумывал. Сражаться против арабов в священной войне было его мечтой с детства, подогреваемой рассказами отца о его участии в крестовом походе вместе с императором Фридрихом Барбароссой. И когда, согласно постановлению Латеранского собора, летом 1217 года христианское воинство со всех концов Европы обратило свой взор и стопы на Восток, Штернберг вместе с братом и несколькими друзьями влился в этот могучий железный поток и с армией прославленного австрийского герцога Леопольда VI прибыл в Палестину.
Солнце, словно огонь сковороду, разогревало рыцарские доспехи, и граф чувствовал, как струйки пота бегут по его спине и животу, дышать через маленькие отверстия в шлеме становилось все труднее, и он с нетерпением ждал, когда дадут сигнал к атаке. Но пока Иерусалимский патриарх Рауль де Меранкур ехал на коне перед фронтом христиан, благословляя их небольшим ковчежцем, украшенным драгоценными камнями, в котором хранилась частица Честного Креста. Когда несколько дней назад патриарх привез в лагерь крестоносцев эту реликвию, брат Штернберга – Конрад фон Лотринген – иронизировал, как все удивляются чудесному спасению частицы Креста после поражения христиан при Хаттине, вместо того чтобы удивляться тому, как кусочек дерева сохранился со времен Христа.
Слушая благословения, граф созерцал армию противника.
Такого большого количества сарацин он еще никогда не видел. Расстояние до них было не менее трех полетов стрелы, но графу в смотровую щель казалось, что намного дальше. Впереди находилась конница, пестревшая разукрашенными арабесками круглыми щитами и флагами с полумесяцем. Граф предполагал, что за первой линией конницы, которую и было видно, стоит еще конница, глубиной в несколько колонн. А за конницей – пехота.
Штернберг пытался высмотреть, где же находятся военачальники вражеского войска. Граф очень хотел встретиться в бою с одним из этих эмиров и убить его. В детстве он думал, что если, даст Бог, представится случай, он первым понесется на врага, увлекая соратников за собой, первым врубится в ряды противника, непременно схватится с вражеским военачальником и убьет его, заслужив неувядающую славу. Теперь был именно такой шанс. Но воспоминание о детской фантазии вызвало у графа лишь презрительную усмешку. В фантазиях все было просто. Но в жизни оказалось иначе. Штернберг не хотел себе признаваться и гнал от себя любой намек на мысль о том, что страх закрадывается в его сердце, но это было так.
Впрочем, крестоносцы тоже были сильны и по численности не только не уступали сарацинам, но даже превосходили их. Под крепостью Фавор собрались под единым командованием престарелого иерусалимского короля Жана де Бриенна немцы Леопольда VI, часть венгерской армии, пришедшей в Святую землю во главе со своим королем Андрашем II, и отряды палестинских христиан князя Боэмунда Антиохийского, хоть этот последний и был против штурма, ссылаясь на то, что крепость на горе неприступна и армия потеряет много сил и времени.
