Взрослые все делили поровну между своими детьми и ею, никак не выделяли её и никогда не делали акцент на том, что она им не родная. Раз в неделю Андрей раздавал детям карманные деньги – совсем немного, хватало на пару булочек в столовой, но Майя получала ровно столько же, сколько и все остальные. Арина торжественно складывала свои монетки в копилку, а Витя пока вообще не понимал, что это такое, и поэтому получал какую-нибудь безделушку вместо денег.
Когда Майя попросила дядю свозить её в город, в книжный магазин, чтобы купить подарок Артёму, дядя только уточнил, действительно ли это так для неё важно – ехать именно сейчас. Майя ответила, что да, и он без колебаний сел за руль, несмотря на то, что был ужасно уставшим после работы.
Так почему же мама лишила её общения с этой семьёй? Возможно, она смогла бы даже подружиться с Сашей, если бы они общались в другой обстановке.
– Нашел, – ликующий возглас Руслана прорезал уютную тишину полутемной комнаты. – И исправил.
Майя взглянула.
– Да, молодец, верно. Понял, почему ошибся?
Руслан кивнул, потом решительно закрыл учебник.
– Порисуем?
Майя вручила ему Витю.
– Вот, порисуй с братом. У меня еще дела. – Витя с интересом потянулся к баночкам с краской, стоящим у Руслана на столе.
– Но… Ты обещала еще вчера со мной порисовать. Майя!
Девочка улыбнулась.
– Ну нет, щенячьими глазами меня не проймешь. Я тебе обещаю, мы обязательно проведем время вместе позже.
– Завтра?
– Может быть.
Витя уже с воинственным кличем тянулся к баночке с красной гуашью.
– Ладно, – смирился Руслан и тут же воскликнул, – Витя! Это нельзя есть!
Майя, улыбаясь, вышла и направилась в свою комнату. Она заметила, что дверь приоткрыта, сначала не придала этому значения, но потом поняла, что, пока она занималась с Русланом, в её комнате кто-то побывал.
И она точно знала, кто именно, потому что едва уловимый аромат Сашиных духов, которыми она уливалась в ванной с утра, висел в воздухе, словно огромный красный транспарант: «Я шпионила за тобой!».
Майя подошла прямиком к столу и резко выдвинула верхний ящик. Привлечь сестру могла лишь одна вещь. Её тетрадь лежала поверх игровых листов, которые тоже были сложены не в том порядке, в каком она их оставила.
– Объяснись!
Вне себя от бешенства Майя ворвалась в комнату сестры и бросила тетрадь на кровать прямо перед её лицом. Саша изобразила недоумение.
– Что это? – брезгливо спросила она.
– Ты знаешь, что, – запальчиво крикнула Майя, – ты рылась в моих вещах!
– Не понимаю, о чем ты, – с достоинством отозвалась Саша. Она уже переоделась в пижаму, лежала на животе и меланхолично дула на свежевыкрашенные розовым лаком ногти. Рядом на покрывале, опасно накренившись, стоял открытый флакончик. – Сдались мне твои вещи. Чего я там не видела. Убожество сплошное.
– Послушай, – пытаясь сохранять спокойствие, проговорила Майя, – на протяжении месяца ты делаешь вид, что меня не существует. И это прекрасно, пусть все так и остается. Насколько я знаю, твоя популярность не пострадала из-за того, что Свинка – твоя двоюродная сестра, так чего тебе надо? Зачем ты лезешь в мои личные вещи?
Саша некоторое время неприязненно смотрела на неё, потом села на кровати по-турецки и сложила руки на груди.
– Ты, наверное, считаешь себя такой особенной, – с презрением сказала она, – всюду таскаешь с собой эту уродскую тетрадь, сидишь в школьном дворе в гордом одиночестве, чтобы изобразить таинственность и загадочность. Делаешь вид, что ты такая вся независимая и тебе ни до кого нет дела. Только вот в тебе нет ничего особенного. И твоя тетрадь не делает тебя таковой.
Майя приподняла брови, а потом улыбнулась, откинула длинную светлую косу за спину и шагнула вперед. Пусть настоящий писатель еще не развернулся в ней в полной широте своего таланта, но она достаточно хорошо умела читать души людей в своём возрасте. Майя присела на край кровати возле сестры, наклонила голову к плечу, внимательно её разглядывая.
– Так вот в чем дело, – проговорила девочка с удовлетворением, – ты мне завидуешь.
– Что? – воскликнула Саша, – ты сбрендила! Кто в своём уме станет завидовать такой как ты?
Майя продолжала улыбаться, она прекрасно видела, насколько нервирует её улыбка сестру.
– Хорошо, ты считаешь себя лучше меня, так давай разберемся, какова ты на самом деле, Александра Савичева. – Она стала загибать пальцы, – учишься спустя рукава, окружают тебя такие же размалёванные пустышки, как и ты сама. Ты занята бесконечным трёпом по поводу шмоток, косметики, или о чём ты там еще болтаешь. С родителями ты ведешь себя неподобающе: ты – неблагодарная, грубая, ленивая, постоянно отказываешь им в помощи, а когда они пытаются поговорить с тобой, огрызаешься и хамишь.
– Знаешь что? Не смей лезть в мои отношения с родителями, – зарычала Саша, – до того, как ты появилась, все было прекрасно!
– Я сомневаюсь в этом, – спокойно ответила Майя. – О, и вот еще что, ты, конечно, из кожи вон лезешь, чтобы понравиться хоть какому-то парню! Именно поэтому тебя бесит, что мои друзья – четверо мальчишек.
