Кресло. Шапочка. Пробуждение через пять часов. Чашка
сладкого горячего чая. Успокаивающие, подбадривающие
слова. Мне даже показалась, что она пытается корчить из
себя добрую няньку или учительницу. С ее внешностью это
сложно. Тем не менее, у нее получилось. Я успокоился.
Переборол страх перед завтрашней сменой. Она рассказала, что теперь я могу попасть в более организованные
пространства. В них я буду иметь точку опоры, ориентиры, координаты. В них я смогу манипулировать объектами.
Сказала, что мне надо быть осторожным и никуда не лезть.
Просто, смотреть и запоминать. Потом рассказать все ей.
Вот тут у меня и промелькнула мысль, что в сложившейся
ситуации не я должен отвалить ей десять тысяч, а она мне.
И куда больше.
Глава 6.
Мне было страшно ложиться на, уже ставшую
привычной за год каторги в пустоте, кушетку. Страшно
снова провалиться в вечный красный ад. У меня была
возможность отказаться. Я мог сослаться на плохое
самочувствие. Мог взять несколько дней отгулов. Чего бы
мне это стоило? Всего лишь продления моего срока в
трехкратном размере. Прогулял смену – отработаешь в
будущем три дополнительных. Такая вот цена свободы в
кредит.
Я не хотел продлевать небытие и на день. Рискнул с
подспудными мыслями о том, что придется пережить
вместо моментального ничто вечное мучение. Хотя,
возможно, второй раз, когда я уже знаю, что всему есть
конец – даже этому, будет не так страшно?
Не было ни света из узких окошек под потолком ни
красно-черного вязкого и удушливого марева. Было
пространство серое и, по ощущениям, безжизненное в
котором сновали трудноразличимые, аморфные тени. Я тоже
мог в этом пространстве сновать вслед за ними. У меня даже
получилось догонять их и всматриваться, пытаясь разобрать
детали, увидеть какой-то смысл.
Услышав мой рассказ, Елизавета довольно хмыкнула:
– Хорошо. Это уже результат. Осталось совсем немного.
Мне было легче, чем вчера. Серая пустота с тенями
будет получше пурпурной бездны. Я был почти опьянен
иллюзией безопасности. Все же собрался с силами, чтобы
задать неудобный вопрос:
– Хорошо для кого!? Что осталось?
Она словно ждала вопросов. Словно подтолкнула к ним.
Чувствовала, змея, что я в состоянии эйфории и мне можно
заливать что угодно. Затараторила:
– Теперь надо будет потрудится. В следующий раз Вы,
увидите коммуникационные сети, сервера,
информационные пакеты. Сегодня я залью информацию о
том, что надо найти и записать в память. Так надо будет
сделать несколько раз…
Я перебил:
– Простите, а кому это надо? Мне или Вам!?
– Это надо нам!
Растеклась мыслью по древу. Мол, для дальнейшей
работы необходимо стырить информацию с серверов
Нейрохаба. Она ее использует для создания аварийной
ситуации. И, вуаля – я свободный человек. Это совсем не
сложно. Совершенно безопасно. Никак не противозаконно.
Ну почему опять мне объясняют, логически аргументируют, зачем я должен совершить преступление!?
Я смотрел на винтажную, увешанную золотом,
бодренькую Елизавету, а видел юную и уставшую, мою
любимую крошку Дейзи. Та тоже растекалась мыслью по
древу. Тоже убеждала меня в том, что наша общая свобода и
наше общее счастье стоят дороже всего на свете. Внушала, что риск минимальный, а награда за него – вечное
блаженство вдвоем. На пятом кругу рая.
Один раз я уже поверил. Тогда я должен был поверить
потому, что находился в сетях. Она опутала меня своими
длинными каштановыми кудрями, своими чарующими
ароматами, своими ласкающими слух и мотивирующими на
подвиги словами. Почему я должен поверить сейчас? Чем я
опутан? Обязательствами? Страхом перед тем, что дело
пойдет не так и я подохну на кушетке Нейрохаба? Страхом
перед умножением моего срока за попытку симуляции
профнепригодности? Да, наверное, страхом. Если тогда я
был опутан иллюзией любви, то теперь я опутан иллюзией
страха. А страх заставляет делать необдуманные поступки.
Я потребовал посвятить меня в подробности, впустить на
эту проклятую кухню нейрокоррекции. Сначала Елизавета
сопротивлялась. Кричала, что мне это не нужно, что я
ничего не пойму. Угрозы пойти и сдать всех заговорщиков
властям охладила ее пыл. Покосившись глазами по
сторонам, помотав осуждающе головой из стороны в
сторону, согласилась. Как назло, объясняла все сбивчиво и
торопливо.
Я понял в общем, что массивы информации с серверов
Нейрохаба нужны для того, чтобы сгенерировать ошибку и
устроить аварийную ситуацию. Если сделать все чисто, то
это будет выглядеть как случайность. Словно моя нервная
система, сопротивляясь включению в глобальные процессы,
выработала способность получать информацию из
Нейрохаба и преобразовывать ее. Проявила агрессию по
отношению к машине, которая пыталась юзать бедные
нейрончики для своих непонятных нужд. Мол, такое иногда
случается само по себе. Один раз на тысячу доноров.
Информация непротиворечивая, похожая на правду -
успокоила меня. Сформировалась иллюзия, что я не
заблудился, что у меня есть ориентиры и некоторое
подробное представление о происходящем. Соглашаясь
сесть в жадное кресло и одеть шапочку, я все же лукавил и с
ней с собой. Я рассчитывал принять окончательное решение
там, на месте, когда увижу все сам.
