Не отрываясь от протирания, он опять молча и все так же, как и раньше, угрюмо похлопал свободной ладонью по стойке. Этого следовало ожидать, и я, нахмурившись и деланно ворча, чтобы не подогревать его аппетиты, опустил перед ним две серебряные монеты, озвучив вслух:
– Одна за пиво.
Быстро смахнув деньги себе в передник, бармен немного приободрился и, не прекращая работы, пробасил:
– Сейчас много работы в джунглях. Серебряные копи, охота, сборка фруктов, черные копатели, охрана торговых караванов, смотря что тебя интересует.
Решив, что в таком месте не стоит особо ходить вокруг да около, я, стараясь говорить небрежно, бросил:
– Что-то вроде черных копателей, возможно, мне подойдет. Я ученый и собираю различные сведения о цивилизации утаремо.
Сказав последнюю фразу, я тотчас же пожалел, потому как у меня на лице было написано, какой я ученый, однако это ничуть не смутило моего нового знакомца, и чуть помолчав, прикидывая и что-то припоминая, он продолжил:
– Пожалуй, есть пара экспедиций, которые как раз сейчас собираются.
Опустив взгляд на мой пояс, он начал пытливо изучать небольшие деревянные колышки с выжженными на них знаками, которые были заправлены в специально вшитые открытые кармашки.
– Ты ведь шаман, так?
Я кивнул.
– Есть один тип тут, кстати, из ваших. Он как раз собирает группу для поиска всяких древностей в джунглях утаремо, не помню точно. Суть в том, что не далее как вчера я слышал, как он распинался, что во всем Рассветном не сыскать ни одного годного шамана.
Я несколько приободрился, удача сама пришла ко мне в руки.
– Где я могу его найти?
Бармен хмыкнул, мотнув головой вверх по лестнице, расположенной в углу зала.
– Он снимает комнату двенадцать, сразу на следующем этаже, и сейчас, кажется, у себя. Можешь подняться, только не шляйся без дела, постояльцы платят мне за спокойствие.
Рывком опрокинув кружку, я прикончил остатки пива и, кивнув бармену, зашагал к лестнице. Ступени были очень высокими, и мне приходилось с трудом задирать ноги, проклиная высокорослых людей, которые думают только о себе. Следующий этаж встретил меня узким коридором, в конце которого стоял полный рыцарский доспех старой работы, приветствуя гостей пустым провалом забрала закрытого шлема.
Пройдя несколько комнат, я остановился у двери с цифрой двенадцать и, собравшись с духом, отрывисто постучал. За дверью послышались какое-то движение и звон падающей посуды. Когда дверь распахнулась, моему взору предстал искомый постоялец. Передо мной действительно был рунианец средних лет. Его волосы пучками торчали в разные стороны, лицо выглядело осунувшимся и измотанным, широкие карие глаза смотрели недобро и немного вызывающе. Одет он был в простую, когда-то белую рубаху, плотно запятнанную чернилами, и красные шаровары, наподобие тех, что носят пираты Кровавой длани.[18] Последняя деталь смотрелась на нем несколько карикатурно, и я едва сдержался, чтобы не хохотнуть.
В комнате за спиной слагруна был очень простой интерьер: кровать, два стула и стол, заваленный какими-то картами и бумагами, а вокруг стояли с десяток бутылок из-под вина. Только заметив бутылки, я понял, отчего лицо соплеменника мне показалось таким изможденным. По-видимому, он пил уже несколько дней. Между тем он потерял терпение и, переходя в наступление, деланно храбрясь, выпалил:
– Будем глазки строить или как? Чего надо? Я тут вообще-то работаю!
Выдержав небольшую паузу и испытующе глядя на него в упор, чуть наклонившись, я спокойно проговорил:
– Ты, кажись, шамана ищешь для пыльной работенки в руинах утаремо? Так вон он – я. Может, впустишь, или будем тут на весь коридор о контрабанде болтать?
В его глазах сразу прочитался усилившийся к моей персоне интерес, и он, вытерев руки об рубаху, приглашающе распахнул дверь чуть шире:
– Приятно иметь дело с деловым рунианцем, а не этими… – он недоговорил. – Проходи за стол.
Я прошагал в его комнатенку и уселся на стул таким образом, чтобы видеть дверь. Не то чтобы я ему не доверял, но и оснований отбросить предосторожности в таком заведении не было. Мой новый знакомый уселся на другой стул через стол от меня и изучающе уставился глаза в глаза, затем протянув руку:
– Меня зовут Макирфор. Можно просто Маки, я не гордый!
– Кзор.
Мы пожали руки. Маки ловко подхватил с пола какую-то замаранную книгу, затем достал из нагрудного кармана рубахи очки с круглыми и толстыми стеклами, вроде таких, как носят механики, и, помусолив карандаш, обстоятельно затараторил:
– Итак, начнем с главного. Я плачу каждому участнику по пять процентов от выручки, которую мы сможем выудить со скупщиков Кровавой длани в случае успеха нашей авантюры. Все предельно просто: как добираемся до долины, мы заходим в ближние кварталы Ломкай-гора,[19] осматриваем руины в поисках любых артефактов, затем рабочие снимают верхний слой в местах предположительного расположения более древних пластов и построек, по времени это примерно два-три дня полевых работ, собственно, вот и все…
