После ужина мы уединились с хозяином дома; проблема оказалась сложной, и только поздно вечером удалось прийти к ее решению. Провожала и прощалась со мной мама Мерин:
- Дочь поделилась со мной впечатлением о вашем удивительном обаянии, особенно очарована вашим красноречием в прошлый визит, в парке. Мы принимаем без приглашения каждый четверг после семи вечера — добро пожаловать!
Из уст консервативной англичанки это приглашение прозвучало недвусмысленно: вы желательны в нашем доме, и инициатива исходит от Мерин. Такое предложение неприлично игнорировать, но и не менее неприлично перейти рамки отношений между мужчиной моего возраста и положения и незамужней девушкой. К следующему четвергу я еще был в сомнениях и, даже придя домой после работы, не сразу смог определить свое желание. «В конце концов, — думал я, — сколько можно вышагивать в пустой квартире каждый вечер, не находя себе места? Кому это нужно?.. Дети настолько заняты своими делами, что замечают только кровать и холодильник. Они не эгоисты — просто выросли для самостоятельной жизни, для своих интересов. Надо поехать, а там видно будет.» Приехал я довольно поздно, около девяти часов, и трапеза уже подходила к концу. Заходя в гостиную и здороваясь, увидел, как покраснела Мерин; думаю, я был не единственным, кто обратил на это внимание — её мама в этот момент внимательно смотрела в сторону дочери. Мы снова вышли в парк. И Мерин, взяв меня под руку, без тени кокетства сказала:
- Вы знали, что я ждала вас к вечеру и, тем не менее, опоздали. Вы решались ехать или нет? А может быть, у вас есть оправдание, что были заняты?
- Мне нет оправдания, — попытался я отшутиться.
Вместо ответа Мерин попросила:
- Расскажите какую-нибудь романтическую историю из вашей жизни.
И я рассказал о моем бегстве из Одессы в Аргентину на грузовом судне. Она слушала молча, не перебивая вопросами или восклицаниями, а когда повествование подошло к концу, остановилась, повернулась ко мне, и в ее глазах светилось неподдельное участие.
- Боже мой, и это вы называете романтикой? Да вы же чуть не погибли! Почти ребенок!
- Вы правы, на пароход я поднялся почти ребенком, а сошел на берег уже мужчиной.
- И много у вас было подобных романтических историй?
- Достаточно, но лучше о них не вспоминать.
- Извините за не совсем корректный вопрос. Я слышала, что вы потеряли жену в Испании. Вы видели, как она погибла?
- Нет.
- И вы продолжаете любить ее?
- Она продолжает жить во мне.
Наум слушал эту исповедь, стоя у окна и глядя на задний двор парка и открывающуюся вдалеке сельскую идиллию. Давид замолчал и, когда Наум обернулся, понял причину: в комнату неслышно вошла Мерин и что-то сказала мужу на ухо. Извинившись, она вывезла кресло из кабинета и попросила подождать несколько минут.
Мысли Наума возвращались к отдельным моментам из жизни Давида и, невольно, рисовалась параллель с судьбой оставшейся в Союзе семьи. Что могло ждать Давида, если бы не отъезд в Аргентину? Человеческая мясорубка Первой мировой войны или хаос революции?.. И даже если бы улыбнулась ему судьба, и он вышел целым и невредимым из этих катаклизмов, то при его сильном характере и неординарных способностях весьма вероятен был шанс трагического исхода в тридцатых годах. «В качестве психотерапии надо бы поговорить с ним на эту тему», — подумал Наум.
В кабинет вошел Джони от имени хозяина попросил зайти в спальню.
- Садись, сынок. Я очень устал сегодня и морально, и физически. Все, что тебе рассказал до сих пор, относится к моей жизни до женитьбы на Мерин, но она возражает посвящать тебя в наши с ней отношения. Думаю, ты не обиделся, тем более, что как-нибудь расскажу о своих внесемейных делах. Если не возражаешь, мы сыграем партию в шахматы, а, вообще, засиделся ты дома, пора и страну посмотреть.
- Как дела, сестрица?
- Спасибо, братец Иванушка! Вы все еще сидите в золотой клетке или, наконец, вырвались на свободу?..
- Все в нашем мире относительно. Пока отдаю должное патриарху и Семье, и челночно изучаю окрестности, но не оставляет меня надежда предстать перед родственницей и обнять ее.
- Ну, ну. Посмотрим на ваше поведение.
- Доброе утро, мистер Наум. Если вы не возражаете совершить экскурсию после завтрака, я к вашим услугам.
- Здравствуйте, Джон. Вы были интересным спутником при нашей первой прогулке, и надеюсь, что также будет и сегодня.
Наум сидел за рулем, чувствуя все возрастающую уверенность перед каждой встречной машиной.
- Какой у нас сегодня маршрут, Джон?
- Общее направление на северо-восток, а конечная цель — город, где родился Шекспир; рядом есть еще одно примечательное место- маленький городок, но лидер по числу туристов. Если вы не против, мистер Наум.
- Я не против, но есть у меня одна просьба: вам будет очень сложно не называть меня «мистер»? Не привык к такому обращению.
Лицо Джона окаменело, как будто из уст собеседника вырвалось непристойность.
- Я постараюсь, если вам так желательно.
