Ким уютно устроился в кресле, закинув ногу на ногу и, попыхивая сигаретой, рассказывает о новом поколении компьютеров и их невероятных возможностях. Наум слушает и пытается понять, насколько реально создание такой машины, ибо на бумаге и у него в стране существуют не менее фантастические идеи. В комнате становится душно, он открывает фрамугу окна и боковым зрением видит Джона, идущего по двору. Это обычное занятие старого слуги, а потому внимание Наума не отвлекается от рассказа собеседника. Но что заставило его на миг отключиться от слов Кима? Что это было? Наум мысленно прокручивает воспоминания вспять и пытается сфокусировать внимание на этом миге, растягивая его во времени, почти останавливая. Как бы со стороны он слышит свое учащенное сердцебиение — тук, тук, тук, но в эти шумы явно врывается посторонний звук. Усилием воли заставляет себя не прислушиваться к ударам сердца и вновь вернуться назад, к только что пережитому ощущению. Теперь явно слышен хлопок, как будто стукнула дверь. Еще одна попытка, и на этот раз уже не остается сомнения, что звук исходит от калитки на заднем дворе: он неоднократно слышал его ранее, и память зафиксировала характерный двойной удар — сначала более резкий, а второй слабее, как эхо, с характерным металлическим дребезжанием.
Наум откинулся на спинку кресла и попытался расслабиться; учащенное сердцебиение продолжается, толчками отдаваясь в висках, начинает болеть голова. Он не заметил, как дождь вновь усилился, и правый рукав его плаща совершенно вымок. Ожидание затягивается, и главное — нет гарантии, что его план реален.
«Что следует из того, что кто-то, скорее всего Джон, открывал калитку? Это улика или случайность? Деталь, которая интересовала комиссара?»
Возле подъезда остановилась машина, из которой вышли Джон и Роберт. Науму пришлось сдержать себя, чтобы немедленно не последовать за ними в квартиру. Минут через десять Роберт вышел из подъезда и ушел в сторону ближайшей станции метро. Выдержав еще несколько минут, Наум поднялся на свой этаж и открыл ключом дверь в квартиру.
- Роберт? — раздалось со стороны салона.
Наум молча прошел на голос: Джон сидел в кресле и держал на коленях шахматную доску; фигуры валялись на полу, справа и слева от журнального столика.
- Здравствуйте, Джон. Решаете сложную задачу?
Науму осталось только пожалеть, что не смог зафиксировать на пленку всю гамму чувств, охвативших Джона и отразившихся в его глазах: слуга попытался встать с кресла, опираясь дрожащими руками — неудачно, повторил усилие и, махнув рукой, остался сидеть.
- Сидите, Джон, отдыхайте. Мне пришлось довольно долго ждать на улице вашего визита, и сейчас необходимо выполнить кое-какие личные процедуры. Через пару минут буду к вашим услугам.
Когда он вернулся, шахматы уже были сложены, а Джон стоял одетый, готовый к уходу.
- Куда это вы так торопитесь? Неужели нам не о чем поговорить друг с другом?
Похоже, пауза пошла на пользу — Джон успел справиться с волнением и абсолютно равнодушным голосом спросил:
- Поговорить? О чем, мистер?
- Например, разве вам не интересно узнать, почему я ждал вас именно сегодня? Или вы догадались об этом без моей помощи?
- Вам могло что-то понадобиться по хозяйству. Миссис Мерин просила об этом узнать.
- Тронут таким вниманием с ее стороны. Но, право же, у меня не возникло подобного желания. Есть в России для такого случая удачное выражение: «Давай поговорим без дураков!». Боюсь, мне не удалось адекватно перевести его с учетом своеобразия английского юмора, но, тем не менее, прошу снять пальто и присесть, ибо это в большей степени в ваших интересах, чем в моих.
Джон выполнил просьбу, но с видом, когда уважающий себя слуга вынужден подчиниться нелепой прихоти капризного хозяина.
- Итак, всё-таки, зачем вы приехали сюда?
Джон недоуменно пожал плечами, констатируя тем самым, что уже ответил на этот вопрос.
- Хорошо. Чтобы нам не крутиться вокруг да около, я сам на него отвечу: до вас дошла информация, что шахматы уже здесь, а я буду отсутствовать несколько часов. Как умный человек, вы догадались, что новый вариант завещания может быть спрятан в известной вам доске с секретом. Не исключено, точнее наверняка, что эта идея родилась в компании с кем-нибудь еще. Но, как вы успели убедиться, завещания здесь нет.
- А где оно? — вырвалось, невольно, у Джона.
- Я отвечу на этот вопрос, но не сейчас. Согласитесь, что знали или по крайней мере догадывались, где находится документ.
- Нет, мистер, это не более, чем ваши бездоказательные домыслы.
Наум встал, прошел в ванную комнату, вернулся с полотенцем и, не касаясь доски, завернул ее и спрятал в пакет.
- Хорошо, Джон. Вы не желаете быть откровенным со мной, будете иметь дело со Скотленд-Ярдом: на доске остались отпечатки Ваших пальцев.
- Имеются еще и многие другие. — На губах Джона появилось нечто похожее на улыбку.
- Ошибаетесь. С доски предварительно сняты все старые следы. А, кроме того, верхняя крышка была скреплена с корпусом несколькими тонкими волосками, которые вы, естественно, оборвали.
