"Ночное чудовище".Так прозвала полиция загадочного преступника, совершающего убийства в РєСЂСѓРїРЅРѕР№ клинике. Он закрывает глаза СЃРІРѕРёС… жертв латунными кружочками с изображением жезла Гермеса.Р' чем смысл его странных «посланий»?Р
Мы очень многим обязаны д-ру Хамфри Германюку, патологоанатому округа Трамбулл, штат Огайо, сумевшему вдохнуть жизнь в искусство и науку судебной медицины; ветерану полиции капитану Ричарду Конклину при следственном бюро полицейского управления города Стэмфорд, штат Коннектикут; и нашему медицинскому эксперту Аллену Россу из города Монтегю, штат Массачусетс.
Мы также признательны адвокатам Филиппу Р. Хоффману, Кэти Эмметт и Марти Уайт за то, что они поделились с нами своим опытом.
Особая благодарность в адрес наших великолепных помощниц: Линн Коломелло, Эти Шартлефт, Юкиэ Кито и незаменимой Мэри Джордан.
Дождь вовсю барабанил по стеклам, когда в Муниципальном госпитале Сан-Франциско началось ночное дежурство. В отделении интенсивной терапии спала в своей койке тридцатилетняя Джесси Фальк. Плавая в озере из прохладного света, женщина видела самый замечательный сон за последние годы.
Вместе с зеницей своего ока, трехлетней Клаудией, она играла в плавательном бассейне на заднем дворе бабушкиного дома. Нарядная в подаренном надень рождения купальном костюме, с ярко-розовым надувным поясом, Клаудия шлепала ручками по воде, поблескивая на солнце белокурыми завитками.
— А теперь как бабочка, стиль баттерфляй! Ну-ка!
— Вот так, мама?
Мать с дочкой, заливаясь смехом и выкрикивая смешные словечки, продолжали дурачиться, плескаться и кувыркаться, как вдруг — без малейшего предупреждения! — грудь Джесси пронзила острая боль…
Она очнулась с криком, резко подскочила на кровати и прижала обе руки к горлу.
Что случилось? Почему так больно?
И тут Джесси вспомнила: да-да, она в больнице, снова обострение. Перед глазами встала карета «скорой помощи», в памяти всплыла поездка, лицо врача… «Зачем так волноваться? Все будет хорошо…»
Чуть ли не теряя сознание, Джесси в изнеможении откинулась на спину, шаря рукой в поисках кнопки вызова. Коробочка выскользнула из пальцев и свалилась на пол, с приглушенным стуком задев край кровати.
«Господи Боже, не могу дышать. Что происходит? Я задыхаюсь! Ужас какой! Мне совсем плохо…»
Джесси вывернула шею, всматриваясь втемную пустоту больничной палаты. И тут, буквально краешком глаза, нащупала чей-то силуэт.
А вот и знакомое лицо.
— Ооох, слана Богу, — выдохнула она. — Помогите, пожалуйста. Сердечко совсем уже…
Джесси протянула вперед руки, тщетно хватаясь слабеющими пальцами за воздух, но силуэт не шелохнулся, упорно держась в тени.
— Прошу вас! — взмолилась женщина.
Нет, не идет помощь, не хотят ей помогать. Да что ж это такое?! Здесь ведь больница! Это их работа!
Навалившаяся боль выдавила остатки воздуха из груди, перед глазами заплясали черные пылинки. Поле зрения вдруг сжалось в крошечную белую точку.
— Помогите… я… кажется…
— Да, — промолвил силуэт из тени, — ты умираешь, Джесси. О, сколь чудесна эта минута: смотреть, как человек пересекает порог…
Руки Джесси трепыхнулись крыльями маленькой птички и обмякли. Кончено.
Ночное Идолище вышло вперед и низко склонилось над больничной койкой. Кожа молодой женщины покрыта синюшными пятнами, холодна и влажна на ощупь. Зрачки неподвижны. Пульс отсутствует. На прикроватном мониторе — нули в индикаторах жизненно важных функций. Где она сейчас? На небесах? В аду? Вообще нигде?
Темный силуэт нагнулся за упавшей коробочкой, разгладил одеяло, осторожно поправил прядь белокурых волос на лбу покойницы, разгладил морщинку на воротнике ее больничной рубашки и промокнул потеки слюны в уголках рта.
Проворные пальцы цапнули с тумбочки фотографию в рамке. Ах, славная молодая мамочка! С ребенком на руках. Клаудия, так зовут ее дочку, верно?
Ночное Идолище поставило снимок на место, прикрыло пациентке глаза и поверх век положило небольшие латунные диски — маленькие жетончики, даже меньше десятицентовиков.
Каждый из этих штампованных кружочков нес на себе изображение кадуцея — крылатого жезла, обвитого двумя змеями, — символа медицинской профессии.
Прощальный шепот слился с шипением покрышек по мокрому асфальту Сосновой улицы пятью этажами ниже.
— Спокойной ночи, принцесса.
Я сидела за столом, копаясь в ворохе папок — восемнадцать незакрытых убойных дел, если хотите знать точную цифру, — когда по личной линии позвонила адвокат Юки Кастеллано.
