— Приятель, как тебя зовут? Я предлагаю познакомиться. — Ответа на последовало. Но Тео это не остановило, и он продолжил: — Меня зовут Тео. А тебя как? Ответа снова не прозвучало. Ничто не нарушало эту тишину, кроме обреченного голоса Тео: — Ну? Чего ты? Нам тут с тобой еще долго сидеть вместе. Вероятно, не одну сотню, а может, и тысячу лет. Скучно столько сидеть вместе, не познакомившись. А я тебя узнал! Ты Джон. Джон Доу, ведь так, приятель? Ну и чего же ты не признаешься? Давай рассказывай, как и за что ты тут оказался? — Тео помнил, что в Америке все неопознанные трупы называют Джон Доу, и это имя — так называемое «конвенциональное», то есть не может быть применено к настоящему живому человеку. И он решил, что раз это скелет, хоть и хорошо сохранился, но неизвестен и не опознан, то Джон Доу будет для него самым подходящим именем.
А Солнце, и впрямь стало садиться, и свет в пещере начал угасать. Тут послышались шаги, и Тео вновь охватил ужас, но уже другой. Что же с ним сделает хозяин этого золота, когда увидит вора? И не от этого ли закончил свою жизнь сидящий рядом с ним его сосед Джон? Показался свет от факела, и в пещеру вошел высокий мужчина.
— О Небо! Ты-то тут что забыл? — громогласно сказал знакомый голос, и высокая мужская фигура покачала головой. Это был Пифагор.
Тео понял, что он спасен. У него сейчас было ощущение, как будто на помощь окруженному бойцу пришла родная кавалерия, или как будто к безнадежно потерявшемуся полярнику прилетел вертолет. Он сорвался с места, подбежал к Учителю, обнял и прижался к нему.
— Я не спрашиваю тебя, что ты тут делаешь. Но я тебя спрашиваю, зачем ты взял отсюда золото? — строго спросил Пифагор.
— Ну как же? Я же нашел клад, и теперь он наш! Как же я могу оставить кому-то другому то, что я сам лично нашел? — Тео в недоумении посмотрел на Учителя.
— Во-первых, с чего ты взял, что это клад и что он никому не принадлежит? Возможно, тебе хочется так думать, но это совсем не факт. Во-вторых, любому человеку, и тебе в первую очередь, нужно избегать и ни при каких обстоятельствах не брать то, что не твое или тебе не полагается.
— Учитель, скажите, что это за место и почему я не мог отсюда выйти? — выпалил Тео, оставляя без ответа наставления Учителя.
— А ты вон у этих своих предшественников спроси! — укоризненно ответил Пифагор. И тогда Тео увидел в свете факела, что скелетов вдоль стены этой комнаты было несколько. И ему снова стало не по себе.
— Я-то думал, что тут со мной только Джон! А он, оказывается, еще и со своей компанией! — начал уже шутить Тео. Опасность отступила, и его теперь одолела безумная радость.
— Это пещера-ловушка для людей, пораженных жадностью, — продолжил Учитель. — Если человек в нее вошел, но ничего не взял, — он может спокойно отсюда выйти, и ему ничего не помешает. Но если человек решил присвоить себе хоть что-то из того, что в ней находится, — выход из пещеры тут же закольцовывается, и человек, выходя из комнаты, снова попадает в нее же.
— А как такое может быть? На каком принципе это работает? — изумленно спросил Тео.
— Мне это неизвестно. Ее соорудил кто-то задолго до меня, и в ней применены знания, которые мне пока неизвестны. По крайней мере, сам я такого еще не делал. Но очевидно, что по определенному условию, а именно, когда посетитель пещеры что-то здесь берет, то происходит искривление пространства определенным образом, напоминающим петлю Мёбиуса, то есть, когда, следуя прямо, ты снова попадаешь в то же самое, начальное место.
— Интересно, зачем нужно было прикладывать столько усилий, чтобы просто защитить свое золото? Разве, имея такие знания и умения, не проще было замуровать сюда вход или закольцевать вход, чтобы, входя в пещеру, человек из нее сразу выходил и ни о чем не подозревал? Это было бы гуманнее и безопаснее.
— А кто тебе сказал, будто это сделано для того, чтобы спрятать золото? Тео, находясь у меня столько времени, ты так до сих пор не понял, что единственное, что имеет истинную ценность для людей, — это мудрость. В гробу карманов нет, Тео. Это место могло быть сделано с одной-единственной целью — отучать попавших сюда людей от жадности. Всех, кто понимает Истину, деньги больше не интересуют. Единственно значимые богатства человек накапливает только внутри. А желание присвоить то, что тебе не принадлежит, — это один из главных корней всех проблем человека, да и всего человечества. Помнишь заповеди Моисея? «Не укради», — это же об этом. «Не возжелай жены ближнего своего», — тоже об этом, о желании присвоить то, что человеку не принадлежит. «Не лжесвидетельствуй», — ведь одна из главных причин лжи — это способствовать или оправдать присвоение того, что человеку не положено.
