Книга французского археолога и писателя Фердинана Лаллемана "Пифей. Бортовой дневник античного мореплавателя" посвящена описанию путешествия в страны "олова и янтаря" выдающегося греческого ученого - математика, астронома, географа и этнографа - Пифея из Массалии (Марселя), который был современником Аристотеля, Демосфена и Александра. Известно, что Пифей оставил записи о своих приключениях, погибшие после захвата его родного города римлянами. Книга Ф. Лаллемана - художественное произведение, написанное в жанре путевого дневника, что применительно к античному персонажу делает его уникальным.
Лаллеман Фердинан
Пифей. Бортовой дневник античного мореплавателя
Книга французского археолога и писателя Фердинана Лаллемана "Пифей. Бортовой дневник античного мореплавателя" посвящена описанию путешествия в страны "олова и янтаря" выдающегося греческого ученого - математика, астронома, географа и этнографа - Пифея из Массалии (Марселя), который был современником Аристотеля, Демосфена и Александра. Известно, что Пифей оставил записи о своих приключениях, погибшие после захвата его родного города римлянами.
Книга Ф. Лаллемана - художественное произведение, написанное в жанре путевого дневника, что применительно к античному персонажу делает его уникальным.
"Великий Лжец" из Массалии
У прославленного баснописца Эзопа есть короткая, но поучительная притча. Однажды лиса попрекнула львицу тем, что, дескать, та считается царицей зверей, а рожает лишь одного детеныша, тогда как они, лисы, имеют достаточно многочисленное потомство. "Одного, - согласилась львица, - но зато это лев!"
Был в IV веке до н. э. греческий город на западной окраине античного мира. Назывался он Массалией, а на его монетах красовались изображения львов. Никто бы, наверное, не выделил в наши дни этот город из числа ему подобных (мало ли греческих колоний было разбросано по всем уголкам Средиземного моря), если бы эта "львица" не подарила миру сразу двух "львов". "Детенышей" Массалии звали Эвтимен и Пифей, именно они, особенно Пифей, ввели свою мать, свой Город, в историю Европы и утвердили ее там на веки вечные.
Пифей из Массалии. Всего два слова - и две загадки, лишивших сна и покоя не одно поколение историков. Аристотель, собравший сведения о законах и государственном устройстве (политии) 158 государств, мог бы пролить свет на прошлое Массалии - нынешнего Марселя, если бы уцелели его записи. Увы, до нас дошла более или менее полно лишь его "Афинская полития", да и то сравнительно недавно: четыре листа папируса с текстом этого сочинения были найдены в Египте в 1890 году. Записи Пифея погибли, по-видимому, безвозвратно. Догадка о том, что они сгорели в Александрийской библиотеке в 47 году до н. э., не лишена оснований, но если это даже и так, то речь может идти только о копиях. Подлинник же попал в руки римлян после взятия Массалии войсками Цезаря в 49 году до н. э. и вскоре бесследно исчез.
Древнейшее прошлое этого города окутано плотным покровом тайны. Можно лишь строить более или менее приемлемые гипотезы, опираясь на скупые разрозненные факты и обмолвки древних авторов и интерпретируя их в меру своего разумения. В одном из возможных вариантов история города выглядит примерно так. В VII веке до н. э., в разгар Великой греческой колонизации, к западным берегам Средиземного моря прибыли греческие переселенцы из Фокеи (ныне - Фоча в Турции), не без основания слывшие отважными и виртуозными мореплавателями.
Были фокейцы всегда в нападеньи на море искусны,
В бегстве умели свой путь изменять крутым поворотом,
При отступленьи они работали быстро кормилом,
отдавал должное их мастерству римский поэт Марк Анней Лукан. По пути они основали несколько колоний, наиболее заметной из них была Алалия (Алерия) на острове Кирн (Корсика). Забегая вперед, можно, правда, отметить, что в 535 году до н. э. ее отбили у греков карфагеняне, после чего фокейцы были вытеснены с острова. Достигнув Иберийского (Пиренейского) полуострова, фокейские греки двинулись к югу вдоль его берегов и достигли обширного и могущественного царства Тартесс, процветавшего примерно на территории нынешней Андалузии. "В Тартессе, - сообщает Геродот, - они вступили в дружбу с царем той страны по имени Арганфоний. Он царствовал в Тартессе 80 лет, а всего жил 120. Этот человек был так расположен к фокейцам, что сначала даже предложил им покинуть Ионию и поселиться в его стране, где им будет угодно".
Фокейцы не заставили себя долго упрашивать, и вскоре на восточном побережье Иберии одна за другой возникли колонии греков. Арганфоний получил надежный и сильный заслон в назревавшей войне с Карфагеном. Это пришлось не по нраву карфагенянам. Они стали теснить пришельцев к северу, туда, где в море изливает свои воды могучий Родан (Рона). Очень скоро греки оказались между двух огней: в устье Родана тоже хозяйничали карфагеняне, там они основали одну из своих бесчисленных торговых факторий и заселили ее подвластным им североафриканским нумидийским племенем массилиев, обитавших в окрестностях Карфагена и пользовавшихся огромным, почти суеверным авторитетом у финикиян: из массилиев состояла отборная конница царской охраны в Карфагене; к услугам массилийских жриц-волшебниц обращалась основательница города Элисса; массилийская жрица, по верованиям пунийцев, охраняла золотые яблоки Гесперид на Островах Блаженных где-то в Атлантике; массилиями иногда называли вообще всех африканцев. Их имя карфагеняне присвоили и своей фактории в устье Родана.
