- Я люблю только свою мать и многогрудую кормилицу Артемиду Фокейскую, а не твою бесстыжую богиню, удел которой размягчать мужчин удовольствиями. Эту я и знать не хочу, поскольку она отдаляет меня от расчетов и моря.
- Поздравляю тебя, - с издевкой произнес Политехн, - но я думал, ты пришел ко мне полюбоваться тем, что я привез из Афин и Коринфа.
Я ощутил смущение перед этим могущественным человеком, и злые слезы наполнили мне глаза.
- Я пришел к архонту, ведающему торговыми судами Массалии.
- Ах так! -воскликнул Политехн.- Но в таком случае тебе следовало бы прийти ко мне на агору или в Зал собраний. И тогда я не отяготил бы твоих глаз созерцанием этих произведений искусства. Я забыл, что ты происходишь от Пифея-беотийца [12].
При этих словах я вскочил, словно ужаленный ядовитой гадюкой.
- Мой дед, конечно, был фиванцем, - вскричал я, - но зачем попрекать этим? Я весь во власти грандиозных проектов, а потому не интересуюсь вазами. Они прекрасны, но числа мешают мне рассмотреть их.
Тогда Политехн смягчился и пригласил сесть рядом с ним на подушки.
- Я тоже люблю числа, - сказал он, - но великолепные формы и восхитительные линии женских тел можно сравнить с самыми прекрасными из них! Как и музыка, Пифей, женщина есть число и отношения чисел. Знакомы ли тебе аккорды лиры? Это тоже числа, золотые числа гармонии [13].
- А числа Мира, - возразил я, - числа кругов Земли, Солнца и Луны, а также звезд, разве они не более прекрасны? А музыка сфер, разве она не является прекраснейшей мелодией для уха и души знатока?
Тогда Политехн взял меня за руки и попросил прощения, что насмехался над моим беотийским происхождением. Потом спохватился и спросил:
- Где ты выучился всему этому, Пифей?
- Я знаю только то, что решили мне открыть боги, Политехн.
- Ты бывал в Сиракузах? Или в Родосе? Я учился в этих двух городах, их школы пользуются заслуженной известностью.
Мне пришлось признаться, что я учился сам, в одиночку.
- Однажды я ездил в Афины и видел Сиракузы, но служил на торговом судне, где помогал наварху, который оплачивал мой проезд. У меня не было времени останавливаться в этих городах и знакомиться с их школами. У меня были прекрасные учителя в Массалии, и к тому же я прочел хорошие книги в библиотеке и даже в дидаскалии.
Политехн задумался и произнес слова, которые огорчили меня:
- Жаль, Пифей, очень жаль... Тебе стоило прийти ко мне, когда ты был еще отроком, и я отправил бы тебя в Сиракузы или Афины. Может, еще не поздно отправиться туда сейчас? Хочешь, чтобы архонты оплатили твою учебу? Нам было бы выгодно иметь одного из наших в Афинах в нынешнее время. Ты мог бы отправиться и в Родос, а также побывать в Риме, чье могущество беспокоит нас. Ты мог бы собрать ценные сведения.
Тот же гнев, что охватил меня у Парменона, овладел моим сердцем и духом. Я крикнул Политехну, что знаю больше, чем все риторы и софисты Афин и Сиракуз, вместе взятые.
- У них зады налиты свинцом, и они не могут оторвать их от своих скамей. Они боятся утонуть, вступив на палубу судна. Мысль, не рождающая действия, столь же бесплодна, как любовь гетер, хотя они и доставляют удовольствие, но оставляют после себя лишь горечь или отчаяние. Если мои расчеты не будут проверены, они останутся всего лишь игрой ума. Я должен отправиться в путешествие, чтобы вдохнуть жизнь и силу в числа, открытые мне богами.
И тогда я с радостью увидел, что Политехн перестал быть высокомерным и играть в покровителя наук и искусств. Он, как и Парменон, сказал, что изыщет возможность, чтобы я представил свой проект Совету, и постарается добиться его одобрения.
- Но, - добавил он, - был ли ты у Диафера, первого архонта? Приди к нему и скажи, что тебя послали мы с Фелином.
- Мне нужны не визиты, а дерево, свинец и медь, чтобы построить корабль.
- Ты получишь их, навещая сильных мира сего, Пифей... и даже немного льстя им, - добавил он с улыбкой, в то время как его рассеянный взгляд скользил по вазам и статуям.
Я покраснел и вернулся домой, одновременно разочарованный и обнадеженный.
Через дверь террасы я вижу тяжелый корабль - его подтягивают к берегу на канатах, которые обмотаны вокруг сосновых стволов, укрепленных в скалах или песке. Когда весь канат наматывается на ворот, его разматывают и начинают все сначала - так, наверное, должен поступать и я, чтобы продвинуть мои проекты. Мне нужно размотать перед каждым великим города сего весь свиток аргументов, и тогда наступит день, когда мой корабль покинет Лакидон, чтобы унести меня к Трону Солнца.
Шестой дань второй декады Гекатомбеона.