СУНДЖО СДЕЛАЛ, КАК СКАЗАЛ ЗАПА. Я тоже попробовал заснуть, но не смог, поэтому вылез из палатки к Йоги и Яшу у примуса. Йоги вынул из рюкзака кислородный баллон и маску, показал мне, как подсоединять маску к регулятору, потом показал мне два пальца — в смысле, прибор надо установить на два литра в минуту. Потом на Яше показал мне, как надевать маску.
Закончив, он все разобрал и показал, что теперь я должен повторить все сам. Это оказалось куда сложнее, чем я думал. Пришлось снять внешние рукавицы, и пальцы у меня заледенели, хотя внутренние рукавицы остались на руках. И тут я вспомнил, что у меня с собой камера Джей-Эра, про которую я совершенно забыл. Надо срочно снимать наш поход! (Все это, дорогой читатель, должно проиллюстрировать тебе, как работает — или, скорее, не работает — мозг на большой высоте.)
Я сумел подключить маску к баллону, надеть маску и подтянуть ремни, чтобы маска плотно прилегала ко рту и носу. Маска была холодная, неудобная; ощущение — вроде как у страдающего клаустрофобией. Все эти проблемы в единый миг решил Яш, включив кислород.
За всю свою предыдущую жизнь я не чувствовал большего блаженства! Это был не кислород, а какой-то волшебный эликсир! Живая вода! Впервые за много недель я почувствовал, как по телу разливаются тепло и сила. Глаза и сознание прояснились, я стал видеть четко. Счастье, впрочем, длилось недолго, так как Йоги практически сразу отключил блаженный газ. Бурча, я снял маску. Шерпы улыбались. Йоги сказал что-то по-непальски, показал мне пять пальцев.
— Понял, — сказал я. — Только начиная с Пятого лагеря.
В теории можно идти с кислородом все время, с самого низу. Только одна незадача — потребуется с полдюжины шерпов, чтобы затащить наверх нужное количество кислородных баллонов. Одного баллона хватает ненадолго.
Йоги и Яш вышли из лагеря около полудня. Спустя часа два из палатки вышел Запа — что твоя мумия из пирамиды. Три чашки горячего чая воскресили его... на чуть-чуть. Я упаковал его снаряжение и разбудил Сунджо. Тот выглядел куда лучше.
Мы вышли в Четвертый лагерь. На этот раз мне и Сунджо приходилось ждать Запу. На полпути он вынул кислородную маску и пустил газ. Ему сразу значительно полегчало. Я был весь зеленый от зависти.
Пятый и Шестой лагеря
МЫ ВЫШЛИ ПОЗДНО, и я почему-то подумал:
— Мы будем лезть вверх в темноте? — в шоке спросил я.
Запа снял маску:
— Иначе нам никак не попасть в Четвертый лагерь незамеченными. А сейчас все спят.
В целом Запа прав: из палаток сейчас никто носу не высунет ни за какие коврижки. Ветер воет волком, плюс весь день шел снег. Но насчет сна, полагаю, он ошибался: мой недавний опыт подсказывал мне, что спать никто не будет. Если люди в лагере находятся примерно в том же состоянии, что и я, они не спят, а только ворочаются в спальниках, а мозги им сверлит одна и та же мысль: хватит ли в воздухе кислорода, чтобы продержаться еще одну ночь?
В прошлый раз мне потребовалось пять часов, чтобы взять стену, и то я на полпути почти сдался. Сейчас погода была много хуже, да еще тьма-тьмущая.
Йоги и Яш спустили веревку.
— Вам потребуются налобники, — сказал Запа.
— Черт, ага, — сказал я.
Через четверть часа на краю появился Сунджо. Вид у него был такой, словно он вот прямо сейчас потеряет сознание. Я крикнул ему в ухо, что в этот раз он побил свой предыдущий рекорд на полчаса. Это его взбодрило, и он сам встал на ноги.
