Пик полностью

— Располагаете ли вы достаточными средствами, чтобы воспитывать и обеспечивать всем необходимым четырнадцатилетнего мальчика?

— Мы готовы представить полный отчет по финансовой части, — сказала Трейси, передавая судье большую папку.

Судья принялся листать бумаги.

— Как вы можете видеть, мистер Вуд — весьма успешный бизнесмен.

— Ну, на бумаге, во всяком случае, так и есть, — нехотя согласился судья и снова поднял глаза на папу: — Где вы проживаете, мистер Вуд?

— В городе Чиангмай, — ответил пап.

— Это в каком штате, я запамятовал?

— Это в Таиланде.

Последовала очень длинная пауза. Кажется, водоворот снова завертелся.

— Но Пик же ходит в школу. Как быть с его образованием? — спросил наконец судья.

— В пяти милях от моего дома расположена международная школа, — ответил папа, — и я уже внес его в списки учеников. Он пойдет в следующий класс в августе.

— В данный момент Пик ходит в Школу на Грин-стрит, — сказала Трейси. — Ему осталось выполнить последнее задание за этот учебный год. Задание такого рода, что он сможет легко справиться с ним и в Таиланде.

— Школа на Грин-стрит? Ка-а-а-а-ак любопытно, — впервые за все время судья по-настоящему улыбнулся. — Представьте себе, я и сам ее окончил.

Вот уж в самом деле любопытно! Оказывается, из нашей школы выходят и юристы.

Судья подозвал обвинителей и долго говорил с ними о чем-то шепотом. После этого он удостоил каждого из нас отдельным взглядом, а затем уже объявил:

— Ну хорошо. Сойдемся на следующем. Пик, мы даем тебе условный срок, до дня, когда тебе исполняется восемнадцать. Если в течение этого времени ты преступишь закон в штате Нью-Йорк, это будет считаться нарушением порядка отбывания условного наказания и тебя немедленно поместят в тюрьму для несовершеннолетних, где ты отсидишь остаток срока. Ты хорошо понял?

— Да, ваша честь.

— А кроме того, суд налагает на тебя штраф в размере ста пятидесяти тысяч долларов...

Видимо, на моем лице нарисовался такой ужас, что судья посчитал нужным поднять руку: мол, успокойся, я не закончил.

— Означенная сумма будет зачислена на особый счет и возвращена твоим родителям, когда и если срок условного наказания истечет без нарушений с твоей стороны. — Тут судья посмотрел на моих троих родителей. — Я полагаю, деньги у вас имеются.

— Несомненно, ваша честь, — сказал папа, а мама и Рольф кивнули.

— Однако, коллеги, это не все. Мы добровольно выпускаем Пика из наших цепких когтей, и именно поэтому все нужно сделать так, чтобы никто ничего не заподозрил, — продолжил судья. — А это значит, я своей властью запрещаю вам всем общаться с прессой на эту тему. Никто из вас не имеет права обсуждать подробности дела ни с журналистами, ни с друзьями, ни с кем. А особенно вам запрещается распространяться о том факте, что наложенный штраф — по сути, залог. Мэрия хочет использовать наш случай, чтобы отбить у потенциальных скалолазов вкус к кретинским выходкам вроде той, что устроил Пик. Иными словами, наша задача — напугать всех так, чтобы больше никто никуда не лазал.

Судья строго посмотрел на меня и Трейси.

— А теперь — фьюить! — сказал он.

Близнецы

СУДЬЯ СКАЗАЛ, что на выходе из зала суда нас ждет толпа журналистов и что поэтому мы должны покинуть здание через черный ход.

Папа ушел первым. Сказал мне, что перед вылетом у него есть несколько важных дел и мы увидимся в аэропорту. Когда мне наконец пришла в голову мысль поблагодарить его за чудесное спасение, он уже был в другом конце коридора, едва не бежал, срывая с себя на ходу галстук с таким отвращением, словно это ядовитая змея. Ничего, подумал я, еще будет время сказать ему спасибо, ведь следующие три года нам предстоит провести вместе.

Мама вручила мне мой паспорт и рюкзак, набитый вещами. Рольф ушел за близнецами.

— Ты приедешь в аэропорт? — спросил я, так и не приходя в себя.

— Конечно, — сказала она. — Но мы не сможем там пробыть долго — у Рольфа другой суд.

Я пролистал паспорт.

— Значит, ты заранее знала, что я уезжаю?

— Не-а, — ответила она. — Джош появился только вчера, и мы всю ночь изобретали то, что провернули сегодня.

— Ты довольна? Тебя все это устраивает?

— Довольна, что ты не сел, а вот насчет остального — не знаю, — сказала мама. — Мне бы хотелось, чтобы план был несколько яснее, но Джош в спешке, ему надо ехать обратно. Впрочем, может быть, это и к лучшему. Я думаю, все сработало только потому, что мы предложили судье вариант, когда ты сегодня же выметаешься из Нью-Йорка. Иначе бы он не согласился.

— Фьюить, — сказал я. Мама улыбнулась.

— Кстати, имей в виду: ты можешь вернуться в любой момент.

Мама вынула из кошелька кредитку и телефонную карточку, отдала мне.

— Если что-то пойдет не так или тебе просто захочется домой, эти две карточки тебе пригодятся.

Я спрятал карточки в кармашек Винсентова блокнота.

— Как только вы доберетесь до места, мы пришлем тебе еще вещей, каких захочешь.

— Сколько все-таки я должен пробыть там?