- Я люблю тебя, детка. Может быть, нечестно с моей стороны нагружать тебя этим. И я не прошу тебя сейчас отвечать мне. Потому что пока ты не можешь или не хочешь это сделать.
Однажды я уже согласился на тайные отношения. И больше этого не сделаю. Я хочу большего. Я хочу всего. Потому что взамен могу отдать тебе всего себя, стать твоим мужем, другом, защитником, любовником, отцом нашего ребенка.
Он отвел глаза в сторону, увидев на ее лице потрясение.
- Ахилл, ты не понимаешь. Просто дай мне… - Она протянула к нему руку, но, увидев выражение его лица, опустила ее.
- И что будет дальше, Мика? Ты попросишь еще месяц? Найдешь еще одну причину? Я не могу пойти на это. - Он сунул руки в карманы. - Пожалуйста, дай мне знать, когда пойдешь к врачу в следующий раз. Возможно, нам придется быть более осторожными из-за шумихи в прессе, но я не позволю тебе исключить меня из своей жизни.
Она обхватила себя руками и кивнула. И после еще одной долгой паузы повернулась и направилась к лифту.
Он не знал, как долго стоял у окна, но когда все же пошевелился, боль и горечь еще не утихли. Только на этот раз ему было с кем разделить свои горести.
Он вытащил телефон из кармана и набрал номер Каина.
Мика невидящими глазами смотрела на экран своего компьютера, когда в дверь ее офиса постучали, и на пороге появился Кенан Родс. Она заставила себя улыбнуться, но ее затошнило, и беременность не имела к этому никакого отношения.
Он улыбнулся ей в ответ и закрыл за собой дверь.
Ее затошнило еще сильнее.
Если они собираются уволить ее, пошлют сказать ей об этом самого обаятельного из директоров. Чтобы подсластить пилюлю.
Ей следовало бы беспокоиться о своей работе, но, взглянув в серо-голубые глаза Кенана, она могла думать лишь о другом мужчине с такими же глазами. Мужчине, которого не видела уже два долгих дня и две ночи. Которого не могла выбросить из головы. Мужчине, который вошел в ее жизнь, все в ней перемешал, как полуночный шторм, и безоговорочно изменил ее.
Он сказал, что она изменила его.
Но Ахилл ошибся. Идеальным штормом был он. А она?
Очевидно, просто оказалась в его эпицентре.
Но со всем этим было покончено. И она снова осталась одна. Но она всего лишь пыталась защитить себя и свою карьеру. Неужели это было так эгоистично?
Защитить себя?
Или спрятаться за карьерой?
Она мысленно прокляла этот голос, который уже целых два дня звучал у нее в голове и не хотел замолкать.
- Я просто зашел посмотреть, как у вас дела, - сказал Кенан. Он кивком указал на кресло для посетителей, спрашивая ее разрешения сесть. Мика кивнула, и он опустился в кресло. - Вы отлично справились на пресс-конференции.
Она поморщилась при упоминании о короткой пресс-конференции, которую устроил отдел по связям с общественностью этим утром, чтобы опровергнуть обвинения в адрес Каина. Она состоялась в вестибюле здания. Мика сделала короткое заявление и отказалась отвечать на вопросы.
- Спасибо. Это грустно, что деловая женщина вынуждена делать публичное заявление о состоянии ее матки. Но я рада, что это уже позади. А как дела у Каина и Девон?
Кенан закатил глаза и улыбнулся.
- До тошноты хорошо. Они всячески демонстрируют взаимную любовь на публике, чтобы развеять слухи о его грехах. - Кенан посерьезнел. - С ними все будет в порядке. Они оба привычны к повышенному вниманию со стороны окружающих. А как дела у вас? Чтобы все обсудить, мы с Каином пару дней назад провели вечер с Ахиллом.
Ее грудь сковала невыносимая боль, и она отвела взгляд в сторону, не в силах больше смотреть в эти глаза.
- Как он? - выдохнула она.
- Не слишком хорошо, - откровенно сказал Кенан. - Но с ним все будет в порядке.
- Должно быть, вы с Каином ненавидите меня. И, должна признаться, я вас не виню.
- За что? За то, что теперь Ахилл останется в Бостоне? Каин может думать, что он согласился остаться после его страстной речи, но я-то знаю, что все дело в вас.
В вас и в вашем ребенке. Он любит вас. Вы вернули моего брата к жизни. И я никогда не смогу ненавидеть вас.
- Но я разбила его сердце, - прошептала она.
- Да, это правда.
- Но он должен был рассказать вам о причинах такого моего поведения. Или о тех причинах, которые выдумал сам.
- Я понимаю его. И понимаю вас. - Кенан откинулся на спинку кресла. - Мика, вы интересуетесь футболом?
Она нахмурилась от такой внезапной смены темы.
- Я же живу в Бостоне. И если я скажу «нет», меня уволят?
- Возможно. Вероятно. Но я хочу сказать, что почти семьдесят процентов игроков в Футбольной национальной лиге - чернокожие. А чернокожих судей меньше десяти процентов. И если одного из них уволят, найти другую работу ему будет практически невозможно. В то время как если уволят белого судью, он с легкостью найдет себе работу.
Он подался к ней, и его взгляд был очень серьезным. Впервые Мика видела таким младшего Фаррелла.
