Вздрогнула и, обернувшись, увидела министра магии. Абель Бернард смотрел недобро, с прищуром, словно догадывался о подозрениях. Стало не по себе. Если игра пойдет в открытую, куда мне деваться?
— Вижу, вы скучаете.
Ну да, конечно, именно поэтому буравите взглядом.
— Вам показалось, хассаби, — режим кокетки включен. — В таком месте не бывает скучно.
От улыбки сводило скулы, ресницы соперничали с древними опахалами. Старательно изображала, будто мне льстило высочайшее внимание, и я всеми правдами и неправдам рвусь провести вечер в приятной компании.
— Это ваш первый визит в столицу?
Министр предложил руку, и мы двинулись по периметру зала, копируя поведение книжных героев из великосветского общества.
Бернард молчал и явно не верил. С каждой минутой ситуация нравилась все меньше, но паниковать не собиралась. Скорее всего, он рассчитывал получить некую информацию или предложить денег за молчание, помощь — словом, услугу. Нужно заготовить вежливый обтекаемый ответ.
Следи за мимикой, Магдалена, внимательно следи!
Абель Бернард — матерый волк, как и Роджер Лаур. Такой не выдаст себя лишним жестом. Его интерес показателен: копаем в верном направлении. Интуиция вопила: вот он, преступник!
М-да, как бы со сладкой улыбочкой не выкопал и не извратил какие-нибудь факты из прошлого, а то и вовсе велел передать Лотеску персональное приглашение на прием. Куда с таких уходят, понятно: либо в отставку, либо в тюрьму.
Мысленно подобралась, прикинула, что могла знать о грязной истории секретарь. Если министр спросит, я готова.
— Да, хассаби, прежде мне не доводилось бывать в Штайте.
Славила столицу и продолжала анализировать ситуацию.
Бернард полагает, будто напал на провинциальную дурочку, которая выболтает подноготную начальника, не сообразит, кто кукловод. Вроде, все просчитал, только вот мы видимся в третий раз, и прежде я оставалась для него пустым местом. А тут вдруг повышенное внимание. Преподнести под соусом «ах, какая женщина!» не выйдет. У него жена и секретарь, достоинств которой хватит для удовлетворения любого мужчины. Нет, милый, «жучки». Стоило их частью уничтожить, частью сдать полиции, как ты зашевелился. В совпадения не верю.
Продолжаем цепочку. Бернард боится. Опять же либо торговал секретами, либо опасался потерять кресло. Пусть Лотеску назначили не на ту должность, на которую он рассчитывал, меня не проведешь, догадываюсь, из списка претендентов на роль помощника хассаби вычеркнул сам министр. Только вот начальника все равно повысили, переводят в столицу. Тут-то и опасность: следующий шаг — министерское кресло. Лотеску добьется, даже не сомневалась. Мотив? Еще какой!
То есть в любом случае Бернарду выгодно опорочить хассаби, устранить опасного соперника. И неважно, вел министр дела с сорнейским послом или ими баловался Лаур, Лотеску собеседнику как кость в горле. Судя по характеристике, данной начальником потенциальному работодателю, тот конкурентов ненавидел. Таких людей, как Абель Бернард, из кабинета выносят только после смерти.
Эх, как бы раскрутить, понять, какая версия верна!
— Тяжело вам, наверное, было уйти на понижение, — министр намекал на переселение в приемную.
— Каждая работа почетна, — выдала очередную общую фразу.
Может не надеяться, слова дурного о начальнике не скажу, о Карательной инспекции — тоже. Если на кого-то и затаила обиду, поделюсь с подругой.
— Но вам, наверное, хотелось бы вернуться к прежней? — не унимался Бернард.
О нет, он не волк — лис. Обволакивает словами, подталкивает в нужном направлении. Смысл разговора прозрачен — заманить наградой. Мол, вы выступали со знанием дела, глаза блестели, есть вакансия, взамен выполните маленькое поручение. Уверен, записки Лотеску мне не показывал.
— Уже нет.
Конечно, хочу и вернусь.
— Полагаю, это связано с хассаби Лотеску, — министр двусмысленно улыбнулся.
Ах ты!.. Не с одного бока, так с другого. Но не надейся, не вспылю, в инспекции тоже шептались за спиной. Сколько там нашей мифической связи с начальником? Да за столько лет он давно бы охладел.
Сама себе поражалась: ни один мускул не дрогнул.
— У нас чисто деловые отношения.
Образ кокетки рассыпался, но Бернард в него и так не верил, зачем наигранно ахать, обиженно выпячивать губки?
Хм, похоже, министра озадачило мое спокойствие, однако он не думал отступать:
— Тогда вы, наверное, как никто другой, знаете, какой он человек.
— Хассаби Лотеску — великолепный руководитель.
Определенно, выпытывал сведения и собирался купить. Что на кону, раз министр не гнушался общаться с секретарем главы какой-то Карательной? Миллион, два? Или вовсе жизнь?
Лотеску с королем. Далеко, не видит, придется справляться самой.
— Признайтесь, госпожа, — министр перешел на доверительный шепот, — показатели завышены? Начальник попросил «нарисовать», чтобы скрыть оплошность. Не бойтесь, я не первый год на посту, все понимаю. Увы, махинации всегда всплывают, а отвечать придется исполнителю, то есть вам. Несправедливо, верно?
Ага, новый метод. Глупость не прошла, лесть тоже, пряник отвергла, теперь припугнет.
