Пикассо и его женщины полностью

Но это так: каждый американец, считавший себя творческим человеком, по приезде в Париж должен был нанести визит в дом 27 по улице Флерюс. Гертруда жила все в той же студии в глубине двора, где принимала Пикассо и Матисса: просторная комната, заметно обветшавшая, была загромождена темной и тяжелой испанской мебелью, подчеркивавшей краски на картинах Сезанна, Ренуара, Пикассо, Брака, Гриса, висевших в тесном соседстве друг с другом. Приемы проходили по раз и навсегда установленному ритуалу, хотя правильнее было бы назвать их “аудиенциями”, по аналогии с папскими: Гертруда восседала на высоком готическом стуле, утопая в складках тяжелой накидки то ли из вельвета, то ли из твида. Она принимала только мужчин, женщины оставались уделом Алисы, пока Гертруда подвергала суровому допросу допущенных до ее милости особ мужского пола. Горе тем, кто отвечал неудачно и не выказывал должного уважения к “божественной” персоне. Впрочем, даже те, кто вел себя с положенным смирением, ничего от этого не выигрывали. Независимо от их стараний, она разносила всех в пух и прах».

В самом деле, ее мнения было достаточно для того, чтобы уничтожить или, наоборот, укрепить практически любую репутацию[6]. А ее брат Лео Стайн вырос до положения известного критика-искусствоведа, также весьма влиятельного.

Амбруаз Воллар появился на свет в 1866 году на острове Реюньон, а к 1909 году он, основав свою собственную арт-галерею, уже был одним из самых значительных торговцев произведениями искусства в Париже. Он стал знаменит тем, что поддерживал как финансово, так и морально большое число художников, включая Сезанна, Матисса, Майоля, Гогена и Пикассо. Многих из них «открыл» именно он — человек резкий и грубый, живший по принципу «Покупай дешево — продавай дорого»[7].

Став известным галеристом и издателем, он делился впечатлениями со знакомыми, говоря, что люди приходят, смеются над картинами, а потом покупают именно те, над которыми громче всего хохотали.

Даниэль-Анри Канвейлер родился в 1884 году в Германии и, переехав в 1902 году жить в Париж, стал одним из крупнейших пропагандистов французского кубизма. Амбруаза Воллара он считал своим учителем. Во всяком случае, по его примеру он тоже открыл свою арт-галерею на улице Виньон, где через несколько месяцев познакомился с Пикассо и его друзьями[8].

Итак, Гертруда и Лео Стайн, Амбруаз Воллар и Даниэль-Анри Канвейлер начали покупать работы Пикассо, и это мгновенно отразилось на их с Фернандой благосостоянии. В результате осенью 1909 года они получили возможность перебраться в большую и более комфортабельную квартиру на бульваре Клиши, в доме 11. Это неподалеку от весьма своеобразно известной на весь мир площади (пляс) Пигаль. Вскоре после этого у них появилась прислуга.

Фернанда обожала кино и с готовностью наивной простушки перенимала повадки роковых женщин, которых видела на экране: она шила себе экстравагантные платья, заказывала какие-то безумные шляпки, больше напоминавшие голубятни в Ботаническом саду… Благо, что она теперь могла себе это позволить. А еще она обожала духи. У нее была просто страсть к их аромату, и однажды она истратила все сто франков, которые дал ей Пикассо на неделю на покупку продуктов, купив себе флакон самой модной и самой дорогой парфюмерии.

Пикассо хотел было возмутиться, но не стал этого делать. В конце концов, они теперь и в самом деле могли себе это позволить. Гораздо больше его вдруг стало напрягать другое… Оказалось, что Фернанда хочет от него детей. Ей, такой высокой и красивой девушке, поначалу был лишь просто любопытен этот «чудаковатый испанец с горящими глазами» (ростом он приходился ей примерно по плечо). Но любопытство быстро сменилось любовью, и с каждым месяцем их совместной жизни ее чувства только усиливались.