— Я пытался тебя уговорить, запугать, даже пустил в ход психологический шантаж, но ты держалась твердо. Ты предпочла поступить правильно вместо того чтобы подчиниться моей воле. И ты до сих пор считаешь себя слабой и подверженной чужому влиянию?
— Я…
Двор поплыл у Мии перед глазами.
— Мия, я так больше так не могу.
— О чем ты говоришь?
— Я люблю тебя. Ты знаешь, что я тебя люблю. Всей душой. Я готов сделать все, что угодно, чтобы завоевать твою любовь. Но ты по‑прежнему далека от меня. Я чувствую себя таким потерянным, просто убитым… Я набрасываюсь на тебя, пугаю тебя…
— Дилан, я…
Он прижал палец к ее губам.
— Я люблю тебя, Мия. Я хочу, чтобы мы были вместе всегда. Но я не стану тебя принуждать. Если ты когда‑нибудь решишь быть со мной, я хочу, чтобы это было, потому что ты тоже меня любишь.
Мию охватило смятение. Когда Дилан ей улыбнулся, она чуть не заплакала.
Потянувшись вперед, он прижался губами к ее лбу.
— Скажи Карле, что, если ей что‑нибудь понадобится, пусть мне позвонит.
Она кивнула.
— Мия, я хочу дать тебе полную свободу. Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.
Ее сердце сжалось от страха. Дилан кивнул и пошел прочь.
Карла проспала до полудня.
— Тьери приезжал?
— Приезжал. И Дилан тоже.
— Что он сказал?
— Дилан сказал, чтобы ты ему позвонила, если тебе что‑нибудь понадобится.
— Что сказал Тьери?
— Он чуть с ума не сошел от беспокойства за тебя… и от страха, что ты его бросишь.
— Отлично!
— Я сказала, что он может подъехать к четырем, но не обещала, что он сможет с тобой увидеться. Так что, если ты действительно не хочешь его видеть, то я могу сама ему об этом сказать.
— Ты правда не хочешь с ним помириться? — спросила Мия.
— Думаю, это зависит от него. Он хочет всегда чувствовать себя сильным и свободным. Но в семье так не живут.
— Я уверена, что он искренне хочет все исправить.
— Думаешь, мне надо с ним встретиться?
Мии вспомнилось выражение абсолютного счастья на лице Карлы, когда они застали их с Тьери в парке.
— Я считаю, что тебе стоит его выслушать. Думаю, все можно исправить.
Карла старалась не подать виду, но Мия заметила, как просияло ее лицо от этих слов.
— А как насчет Дилана?
— Мне кажется, ты должна ему позвонить.
— Я имею в виду, насчет тебя и Дилана.
— Не знаю. Мне надо подумать.
— Значит, надежда есть?
Мия встретилась взглядом с Карлой:
— Надежда есть.
Помолчав пару секунд, Карла сказала:
— Я позвоню Дилану. Хочу подать на дядю Эндрю в суд за побои.
Мию вдруг охватила безумная радость.
— Какая ты молодец! Женщины не должны мириться с насилием со стороны мужчин.
— Хотя это вызовет скандал. — Она неуверенно посмотрела на Мию. — И на свет выйдет причина нашей ссоры, а это значит, что твое имя тоже попадет на газетные полосы.
— Мое?
Карла взяла Мию за руку:
— Я знаю, ты боишься, что они ухватятся за историю о том, что вы с Диланом встречаетесь. Если тебя так пугает эта мысль, я не стану давать делу ход.
Ответ явился сам собой. Мия очень медленно подняла голову.
— Меня это не пугает. По крайней мере, не очень пугает. — Она посмотрела в глаза подруги. — Ты имеешь полное право покончить со своими проблемами. Я поддержу тебя как могу.
Карла обняла ее.
— Спасибо тебе.
В четыре часа Мия вошла в офис «Плам пайнс». Из‑за наплыва посетителей воскресенье всегда было одним из самых суматошных дней. Как следует потрудиться приходилось и волонтерам, они тоже проводили экскурсии. И только администрация заповедника работала строго с понедельника по пятницу. А значит, Мия могла свободно воспользоваться офисом.
Стараясь не обращать внимания на отчаянно бьющееся сердце, она включила один из компьютеров и достала из кармана карту памяти фотоаппарата Фелипе. Она тяжело сглотнула, нашла свою фотографию и нажала кнопку «Открыть».
Снимок развернулся во весь экран. Мия вздрогнула и отвела взгляд. Потом снова посмотрела на снимок, но через несколько секунд не выдержала и отвела глаза.
Мия набрала в грудь побольше воздуха и вернулась к экрану.
У нее сжалось сердце, глаза наполнились слезами. Фелипе ухватил что‑то такое, что притягивало и в то же время отталкивало ее.
Выражение ее лица на снимке казалось до такой степени беспечным, что у Мии закружилась голова. Что это?.. Надежда?
Чувство, которым светился весь снимок, было радостью.
Радость? Мия говорила себе, что в ее жизни не может быть места веселью, надежде и радости, потому что она их не заслуживает… после того, что совершила.
Да, она совершила ошибку — большую ошибку, — но эта ошибка не должна определять, какой будет ее дальнейшая жизнь. Если только она сама этого не позволит. Сердце Мии стучало с неистовой силой. Нет, она не должна прятаться. Ей просто надо выбрать правильную жизнь.
И ведь можно начать эту новую правильную жизнь прямо сейчас. Она достала мобильник и набрала номер.
— Фелипе Феллини.
— Фелипе, это Мия.
— Мия, дорогая, скажи, что я могут для тебя сделать?
И она сказала.
А потом позвонила Дилану.
Он сразу же ответил:
— Мия! У тебя все в порядке?
От звука его голоса у Мии пересохло в горле, и ей пришлось откашляться, прежде чем она смогла заговорить.
— Да.
